Старик рассмеялся. А потом задумчиво уточнил:
— Ты, девонька, новая ученица?
Я замотала головой:
— Нет, конечно. Я на экзамен приехала, только заблудилась. У меня с ориентацией в пространстве так себе. — Кстати, хотите? — я протянула старику ягоду.
Он посмотрел на неё с сомнением, но всё же кивнул и взял.
— А ты права. Сладкая. — И вдруг строго позвал: — Ин Цзе!
— Да, мастер! — девица, которая меня втащила в огород, появилась как из воздуха.
— Ты хоть в следующий раз, прежде чем спрашивать, дождись ответа! Ты нашу гостью заставила работать.
— А… — растерялась девица, но потом с сомнением осмотрела моё довольно простое на фоне остальных прибывших платье. — Простите меня… — она судорожно начала кланяться. — Это всё мои постыдные суждения. Я так виновата…
Судя по всему, госпожа Ин Цзе действительно приняла меня за новую ученицу. Сейчас она напоминала мне щенка, который порвал хозяйский носок и был застигнут за преступлением. От неё просто фонило признанием вины и раскаянием. Я подозревала, что такой косяк она, конечно, больше не допустит, но судя по взгляду мастера, она найдёт, где накосячить еще. Боже, как я его понимала. Винить госпожу Ин Цзе было совершенно невозможно с этим ее щенячьим взглядом.
— Не стоит, — замахала я в ответ. Девушка подняла на меня взгляд, и кажется, в её мире я была уже её лучшей подругой или как минимум очень хорошим человеком. — Зато я себе клубники набрала. Я же смогу забрать набранное? — я настороженно посмотрела на мастера.
Тот кивнул.
— А пока пойдём, попьёшь чаю со стариком. И расскажешь, что там с этой клубникой надо делать.
Глава 2
А душевненько так посидели. Мастер Лун Вэй оказался весьма сведущим в травах, и даже в лёгком разговоре «ни о чём» — ну нельзя же считать серьёзным разговор о том, как выбирать самые сладкие клубничины — умудрился мимоходом рассказать столько всего, что мне периодически хотелось просить: «Постойте, я записываю». Правда, не обошлось без некоторых спорных моментов.
— Но так же нельзя! — возмутилась госпожа Ин Цзе на то, что я использую алхимический котёл не совсем по назначению и даже пообещала приготовить что-нибудь на пробу.
— Почему? — растерялась я. На мой взгляд, вполне удобная кастрюля и даже топливо не требует, после того как освоишь духовный или элементный огонь.
— Просто нельзя, — замахала руками госпожа Ин Цзе. — Так никто не делает. Мастер, ну скажите же ей!
Мастер Лун Вэй погладил бороду и с интересом, глядя на меня, спросил:
— А почему ты считаешь, что можно?
— Проверила опытным путём, — пожала я плечами. — У любого запрета должны быть причины. Например, нельзя оскорблять практика, потому что он раскатает тебя в тонкую лепёшечку. Праведные постараются раскатать там, где не увидят, неправедные — где ты им попался.
— Значит, нельзя оскорблять практиков, — мастер Лун Вэй задумчиво хмыкнул, давая понять, что он несколько в курсе о моём столкновении с Фу Дай.
— Справедливости ради должна заметить, — попыталась защититься я, — я их не оскорбляла. Технически я ни одного нецензурного слова не сказала. Просто формулировки были… двоякие, — замялась я, подбирая слова.
— Двоякие, да, — усмехнулся мастер. — Ин Цзе, учись, как надо обращаться со словами. Едва не до удара довести старейшину Фу Дай двоякими формулировками. Как звучит…
Я вздохнула — похоже, у мастера из Фу Дай были с мастером Лун Вэем некоторые расхождения во мнениях, достаточные для того, чтобы сейчас кто-то получал настоящее удовольствие от того, что старого оппонента слегка щелкнули по носу. Старейшина вдруг рассмеялся:
— Да, судя по всему, это проклятье или карма. Посмотри на меня кто-то лет триста назад таким взглядом — и я бы его прах развеял по трём горам.
Я пожала плечами.
— Это не я, оно само.
В общем, за этими разговорами о взглядах, клубнике и алхимии я вернулась к себе уже ближе к ночи, довольно уставшая, но хотя бы не голодная — у мастера Лун Вэй меня ужином накормили. Ну и немного монет мне отсыпали за работу. Я для приличий поотнекивалась, всё равно забрала все ягоды, но только для приличия, этих денег мне как раз еще на одну лекцию должно хватить. Хотелось плюхнуться на кровать, но нет и нет: вся комната была заставлена корзинами с ягодами. Никаких благовоний не нужно, теперь у меня всё пропахло лёгкой сладостью и едва уловимой кислинкой. Так что вместо того, чтобы лечь спать, я села перебирать ягоды. Мысль о том, что можно было загрузить их в подвеску и нормально отдохнуть, пришла мне на рассвете, когда я таки закончила с последней корзиной.
До утреннего колокола, который возвестил начало нового дня и то, что в столовых начинается завтрак, я подремала около часа. И в итоге чувствовала себя совершенно разбитой и невыспавшейся, страшно завидуя мышам, которые утащили себе в качестве кровати одну из декоративных подушек и сейчас спали на подоконнике, который чем-то им приглянулся. Где шлялись пушистые махинаторы до этого, я не интересовалась, да и об опять пропавшем неизвестно куда Бай Шане тоже не особо волновалась. Но, признаюсь честно, очень хотелось поныть о том, как он мог бросить меня одну в этой большой и страшной секте. Вместе с тем после вчерашней беседы с мастером Лун Вэем я понимала, что убить меня никто не убьёт, так как за безопасность участников экзамена ручался сам глава секты, и устроить поножовщину со смертельным исходом — это буквально плюнуть в лицо главы У Син Тан. На это никто не пойдёт — слишком велики последствия. Но вот если в процессе прохождения экзамена что-то пойдёт не так, то это уже я сама буду виновата. Так что ухо всё равно надо держать востро. Сейчас союзников и друзей у меня здесь нет, ну, кроме мышей. Я покосилась на сладко спящую троицу, вздохнула и принялась приводить себя в порядок. У меня была задача: найти таки, где здесь столовые находятся.