У озера, в которое обрушивался потенциальный вход, ненадолго замерла, посомневалась, решила, что хуже точно не будет, и сделала шаг в воду. Зябко передёрнула плечами от пронизывающего холода и брезгливо поморщилась, когда мокрый подол прилип к ногам. «Холодненькая», — была моя следующая мысль.
Я сделала до водопада всего пару шагов, а уже была целиком мокрая от брызг, разлетающихся во все стороны. Идти было не то чтобы сложно, скорее тяжеловато, пусть никакого течения не ощущалось — сопротивление воды всё же чувствовалось. Гул, словно где-то играет огромный оркестр из одних барабанщиков, оглушал, а когда я решительно сунулась внутрь, на меня обрушился поток воды, сбивающий с ног.
В глубине водопада я увидела светящуюся искорку. Кажется, мне туда, по крайней мере, интуиция подсказывает, что мне туда. Ну а раз подсказывает, так чего бы не пойти? Вот только идти по воде оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Было холодно, мокро, меня сбивало с ног, и каждый шаг давался крайне тяжело. Но я, сжав зубы, шла, стараясь держаться ближе к одной из стен, чтобы в случае чего за неё можно было попробовать зацепиться. Я никогда не думала, что водопады бывают настолько толстыми. То есть обычно это просто занавес воды, по крайней мере, так представляется. Но это была словно крепостная стена из воды, которую предстояло преодолеть. В какой-то момент я решила, что зря всё это затеяла. А потом вдруг вывалилась на другую сторону и, пропахав носом землю, уткнулась в берёзу. Я от неожиданности даже глаза протёрла — действительно берёза. «Под моим окном прикрылась» — что-то меня на лирику потянуло. Вот уж чего не ожидала. Кажется, теперь я знаю, откуда у мастера Лун Вэя клубника и крыжовник, и почему они не знают, что с ними делать.
А ещё я под берёзой увидела мухомор, и меня снова понесло. Утешало то, что, скорее всего, берёзовая кора здесь проходила под названием Тяо вэнь хуа шу пи—«полосатая деревянная бумага» и была как раз тем, что мне и нужно. Да, я снимала её легко. Интересно, а если на ней огонь развести? А берёзовых веток наломать, а баньку замутить. Кажется, меня опять понесло. Думаю, даже Бай Шань не поймёт, когда у меня в домике появится баня, которую я и топить не умею. Просто потому, что у меня никогда не было дачи. В баню я по жизни ходила к друзьям. Что поделать — стопроцентная горожанка.
Уходить отсюда категорически не хотелось. В какой-то момент у меня даже слёзы на глаза навернулись. Я сидела, прислонившись к берёзе, и ревела чуть ли не в голос. Меня настолько сильно накрыло ностальгией, что хотелось послать к чертям всё и всех и остаться здесь, в этом маленьком пространстве. А если У Син Тан придут меня отсюда выгонять, я обхвачу берёзу и буду упираться всеми руками и ногами. Я прекрасно понимала, что это неосуществимое желание, но от этого менее серьёзным оно не становилось. Я утешала себя только тем, что возможно, старик Лун Вэй в честь нашей дружбы когда-нибудь пустит меня ещё раз сюда — берёзку пообнимать и поностальгировать.
Я стряхнула с себя накатившую печаль. Было такое чувство, что это не только моё, но и какое-то наносное. Возможно, здесь росло что-то, надышавшись чем я стала подвержена эмоциональным перепадам. Ну, по крайней мере, мне хотелось так думать. И да, с одной стороны, мне сейчас нет-нет да и хотелось домой дико, с другой стороны, именно здесь, в этом мире, я смогла нормально выдохнуть от бесконечной гонки за чем-то, чего я не могла достичь. Выспалась нормально, обзавелась жильём — не в ипотеку, средством передвижения — не в кредит, семьёй. Именно здесь я научилась расслабляться и находить счастье в малом: например, поваляться на шезлонге в саду, попивая немного горчащий чай, медленно наблюдая, как на ветру колышутся листья деревьев.
Мир перестал быть для меня бесконечным бегом в беличьем колесе. Я остановилась, выдохнула и начала жить, пытаясь принять этот мир и влиться в него по мере своих возможностей, пусть и получалось не всегда удачно. Если подумать — я та самая горожанка, которая задолбалась и уехала в деревню. Просто в другой мир. Ага.
Потёрла руками лицо, вздохнула, подумала, отломала ветку и прикинула, получится ли взрастить берёзу. Как обычно, через обычный отросток, ну, поставить в воду и посмотреть, даст ли корешки. В крайнем случае, передам мышам — они что-нибудь придумают. Может, так моя ностальгия будет меньше? «Ага, придумают», — выползла неприятная мысль. «После сдачи экзамена собираешься в неизвестную секту. А ты уверена, что твои мыши пойдут, учитывая их запасы?» Я вздохнула, прожевала про себя всё и заставила себя собраться. Если так и дальше пойдёт, я стопроцентно скачусь в чёрную безысходную меланхолию. А мне нельзя.