— Дура, что ли? — прямо спросил генерал. — Клан Чжэн хоть и не такой древний, как клан Лю, но богат, известен, и любая его дочь…
— Может и так, — покладисто согласилась я, — но мне ценно своё спокойствие, а у вас там наложницы, матушка моя, принудительные браки — в общем, всё, что спокойствию не способствует. Ну а насчёт денег — мне пока своих хватает.
Он посмотрел на мою деревянную шпильку в волосах, простое платье и вернул мне недавний смешок.
— Слава уже есть, — продолжала я.
Генерал, кажется, поперхнулся и с такой насмешкой посмотрел на меня, что я поспешила уточнить:
— Ну, какая есть, тоже слава. Поверьте, я вас очень уважаю, но в клан Чжэн не жажду. И прежде чем вы начнёте про «сыновье почтение» и уважение к старшим, потому что это единственные аргументы, которые вы можете привести, уточню: госпожу Лю своей матерью не считаю, вы мне даже не родной отец, и вам действительно нужен в доме недовольный алхимик, неплохо поднаторевший в ядах?
Насчёт ядов я преувеличивала, если честно, то скорее даже откровенно врала, но генерал-то об этом не знал.
— И кстати, — заинтересовалась я. — Вы действительно собирались поменять мою судьбу на судьбу своего сына?
Судя по взгляду, если бы генерал Чжэн был из моего мира, он бы покрутил пальцем у виска — удручающе выразительный у него взгляд был.
— Мой сын на два года младше тебя. Он и так со своей судьбой неплохо справляется. Когда ты родилась, я был на войне, северные варвары пытались захватить несколько городов. Ну а потом, будь у меня такая мысль, ты думаешь, я бы признался?
Я покаянно развела руками: что поделать, не подумала. А вообще генерал мне нравился, было в нём что-то такое правильное, что-то, что располагало к себе.
— Хотя если честно, я всерьёз думаю настоять на том, чтобы вернуть тебя в род Чжэн, умные люди мне нужны.
— С умными людьми сложно, — напомнила я. — Особенно если их взгляды на жизнь не совпадают с вашими. Поверьте, игра не стоит свеч. Может быть, если бы вы появились год-три назад или четыре…
— Честно говоря, три или четыре года назад я был уверен, что твоя матушка утопила тебя в ближайшем колодце, чтобы скрыть позор. Она оказалась более совестливой, чем я думал, — на своё дитя рука не поднялась.
Я настороженно посмотрела на него. Генерал вздохнул и пояснил:
— У меня пять наложниц и всего трое детей.
Воображение у меня богатое, я додумала и зябко передёрнула плечами. Надо сказать, в умении манипулировать людьми этот человек, кажется, превосходил матушку. Он ведь ни в чём её вроде как не обвинил, но теперь я боюсь её больше, чем раньше, а человек, которого в открытую называли злобным и безжалостным, вызывал у меня в общем и целом неплохие чувства.
— Хотя, признаюсь честно, — генерал усмехнулся, — шансов на хорошую жизнь в поместье, реши госпожа Лю оставить тебя при себе, у тебя было бы немного. Нет, будь у тебя чёрные волосы — тогда ещё возможны варианты, но белые — это, как правило, характерная примета определённых родословных и кланов, которые, думаю, тоже присматриваются к столь необычной барышне. Но я отвлёкся: моя мать весьма патриархальна и очень чтит традиции и правила. Так что шанс утонуть в колодце у тебя был не только от рук матушки…
— И после этого вы спрашиваете, почему я не хочу в клан Чжэн… — пробормотала я.
— Тебе стоит подумать ещё раз. Лу Шиань, вернись в клан Чжэн!
В этот момент я поняла, что передо мной человек, который привык повелевать и убивать. От его взгляда становилось холодно, и этот холод отдавал магической стужей. Думаю, если бы я не была седой, сейчас бы вполне могла… я барышня чувствительная, впечатлительная, нежная, со мной так нельзя… Вот только буквально в тот же момент генерал вздрогнул и заозирался. Я, правда, не совсем понимала, почему, но была уверена: сейчас генерал ощущает неприкрытую угрозу в свой адрес. А потом я недоумённо выгнула бровь, глядя, как из бамбуковой рощи к нам выходит Бай Шань. Думаю, если бы я попала в романтическую дораму, появление Бай Шаня сняли бы в слоу мо, с теплым светом, сконцентрировавшись на общих планах и деталях, потому что у главных героев сцены в глазах не было ну никакой романтики, а бедному режиссеру пришлось бы изводить километры кинопленки на повторяющиеся дубли. Расслабленный и спокойный, он приветливо махнул рукой и, не говоря ни слова, сел рядом со мной. Здороваться с генералом он, кажется, не собирался, а тот, кажется, не собирался ему на этот счёт ничего говорить. Ничего не понятно, но очень интересно. Я, подумав немного, махнула стоящей рядом кукле, отправив её ещё за одной пиалой — на всякий случай.
Ещё несколько минут мы сидели молча, напряжение нарастало.