Единственное, что меня смущает, — они настолько простые, что их можно повторить буквально каждому. А не хотелось бы. Впрочем, надолго монополию на рынке я всё равно не удержу — слишком маленькая производительная сила.
Бай Шань, конечно, в итоге не особо верил, но вот Ин Цзе, у которой я периодически получала консультации, очень хорошо осознала, что это.
— Интересная вещь, — призналась Ин Цзе, забирая у меня на пробу первую партию налепленных бомбочек, завернутых в промасленную бумагу, и наблюдая, как пробная версия с небольшим бурлением растворяется в горячей воде — небольшой тазик которой для эксперимента принесла её кукла-служанка.
— И запах приятный, — Ин Цзе побултыхала пальцы в воде, прикрыв глаза. — Только мне кажется, ты не слишком довольна результатом.
Я кивнула:
— В идеале оно должно бурлить сильнее. Но ни высушенная шкурка лимона, перетёртая, ни сушёные неспелые сливы не дают нужной кислоты, да и реакция с золой получается не такая выраженная, как хотелось бы.
Я тяжело вздохнула и пожаловалась:
— Так сложно за пару недель не только придумать, но и до нормального состояния с нуля довести.
Ин Цзе удивлённо воззрилась на меня:
— Подожди, так это не заготовленный вариант?
Я кивнула.
— Ты что, реально думала, что надо за две недели что-то уникальное сделать?
Я с некоторым сомнением пожала плечами. Ну не то чтобы я была на сто процентов в этом уверена, но и не отвергала этот вариант полностью. Тем более у меня всё равно других вариантов-то не было.
— Как правило, на экзамен едут с уже готовым рецептом и поэтапным описанием. И эти две недели используют для того, чтобы отдохнуть и настроиться. Ну и запросить у кураторов необходимые ингредиенты, если ты не привезла с собой что-то запредельно редкое.
— У кого? — заинтересовалась я.
— У кураторов. — Ин Цзе настороженно посмотрела на меня. — У тебя нет куратора, да?
— У меня нет куратора, — подтвердила я.
— Ничего, — мне вдруг показалось, у неё во взгляде аж загорелись огни ада. — Скоро будет. Ещё чего надумали!
Я с удивлением смотрела, как Ин Цзе буквально исчезла куда-то с такой скоростью что аж мои волосы всколыхнулись.
Кажется, у кого-то будут серьезные проблемы. Я немного посидела, и почувствовала, как на губах появляется улыбка. Сделала гадость — на сердце радость, даже если гадость не задумывалась изначально. Я некоторое время раздумывала, стоит ли дождаться возвращением Ин Цзе. С одной стороны было непонятно, насколько она меня покинула, с другой — хотелось выяснить, кто там накосячил. Я махнула кукле-служанке и попросила чаю.
Вернулась Ин Цзе где-то через час, и крайне довольная. Думаю, если бы она росла в моём мире, то сейчас она должна была бы что-то напевать себе под нос и подпрыгивать от переполняющего её счастья.
— На чём мы там остановились? — поинтересовалась она. — Ах да, твои бомбочки. Странное, конечно, название, но мы подумаем ещё на этот счёт. И да, теперь я твой куратор. А если та курица, которая не способна выполнять свои обязанности, что-то тебе скажет, можешь с чистой совестью повыдёргивать волосья из её расфуфыренной причёски.
Кажется, я плохо на неё влияю.
Та курица, которая не способна выполнять свои обязанности, встретилась мне буквально на выходе из двора Ин Цзе, и я почему-то не сильно удивилась, узнав в ней ту самую девицу, которая вела у нас лекции.
— Ты! — я посмотрела на длинный палец с напальчником, инкрустированным драгоценными камнями, и меркантильно прикинула, сколько стоит такое украшение. Потому что длинные ногти иногда хотелось, но ломались они буквально обо всё, об ингредиенты в том числе.
— Я, — покладисто согласилась я, тем более утверждение было абсолютной правдой: я — это я. Настроение было ленивое, и ссориться я пока не планировала.
— Думаешь, если ты пользуешься покровительством этого дряхлого старика и бесполезной идиотки, тебе всё можно? Нажаловаться решила? Нищенка, непонятно какими судьбами получившая рекомендательное письмо, ты действительно думала, что достойна моего взгляда? Ты недостойна даже пыль с моих туфелек вытирать! Запомни: это не меня лишили статуса твоего куратора — я сама отказалась от такой бездари. Когда мой мастер встанет во главе секты, тебе придётся ноги мои целовать!
— Ты всё или ещё монолог продолжать будешь? — во мне тихо закипала ярость. Да, нищенка — меня сложно богатой назвать. Ладно, бездарь — есть и поодарённее. Но называть мастера Вэя дряхлым старикашкой, а Ин Цзя бесполезной идиоткой — это переходит все границы. Я смотрела на неё с ледяным равнодушием. — Эта молодая госпожа всегда демонстрирует образец достойной дамы, чьё воспитание и манеры безупречны? Или у неё из достойного только одежда? А воспитание и манеры она забыла дома, рядом с зеркалом?