Девица побледнела, потом покраснела, потом налилась зеленцой, а я серьёзно испугалась, что у неё будет удар — не хватало ещё, чтобы меня потом в убийстве обвинили. Впрочем, она сумела взять себя в руки, отдышалась и уже более чеканно попыталась мне ответить.
— Можешь не надеяться на то, что знакомство с Ин Цзе тебе поможет. Оценивать третий этап будут достойные мастера, они ни за что не позволят такой, как ты, получить столь уважаемый статус.
— Юная госпожа буквально только что заявила, что судьи будут пристрастны, — заметила я и усмехнулась. — Интересно, как отреагируют на это мастера, если я уточню этот вопрос на экзамене?
— Да кто тебе поверит! — девица нашла вполне логичную лазейку в моих словах. — Слово наследницы рода Юн, личной ученицы мастера Хэна против слова какой-то оборванки без рода, секты и учителя.
— В общем и целом звучит логично, — согласилась я. — Но во-первых, всегда есть те, кто поверит, а во-вторых… Наследница рода Юн так уверена, что у меня нет артефакта, который записывает голос?
Девица начала было набирать воздух для ответа, но вдруг из-за спины раздалось:
— Юн Мин, хватит.
Из-за огромного валуна вышел высокий мужчина в дорогой одежде и с длинной козлиной бородкой. И глаза у него узкие-узкие, полуприкрытые. В общем, он выглядел как классический, буквально каноничный злодей.
Девица обернулась, а в её глазах появились слёзы.
— Мастер Хэн, она… она…
Наследница всхлипнула. Мастер тяжело вздохнул и погладил её по голове. Если сейчас она продолжит фразой «она меня обижает», я просто не знаю, что будет.
— Госпожа Лу Шиань, простите мою неразумную ученицу. Это дитя молодо и ещё не умеет сдерживаться.
Я подняла руку и уточнила:
— Сколько?
— Что сколько? — растерялись оба.
— Сколько лет неразумному дитя, которое является вашей личной ученицей и которому поручили ответственное дело?
Некоторое время мою фразу осмыслили, а потом-таки ответили:
— Ей сравнялось чуть больше пятидесяти.
— А мне двадцать пять, — напомнила я. — В два раза младше. Но я знаю, что надо говорить, а что нет. А ещё я знаю, что фраза «она неразумное дитя» — это моральный шантаж. И если ваше неразумное дитя не умеет себя вести, верните её в детский сад, пусть ей объяснят базовые правила общения с людьми.
Я устала. Я реально просто устала. И попытки давить на себя традиционно воспринимала крайне агрессивно. А ещё я, грешным делом, знала, что мне есть за кого спрятаться в случае чего. Да, Бай Шань со мной здесь и сейчас не был, но двор Ин Цзе был недалеко. От первого залпа увернусь и допетляю до него, а там уже будут держать оборону.
Девица снова всхлипнула, причём краем глаза посмотрев на меня, — кажется, оценивая, какой эффект это произведёт.
— Я не хотела, я просто не знала, я… мастер, не вините меня…
Я приподняла бровь, наблюдая за дешёвым концертом, а потом не выдержала:
— В роли мегеры было убедительнее.
Мастер нахмурился. Кажется, я наживаю себе очередного крутого врага.
— Госпожа Лу Шиань должна знать, что стоит говорить, а что нет.
Я пожала плечами на столь неприкрытую угрозу:
— Я знаю, а вот ваша ученица — нет. Поэтому и болтает о том, что вы собираетесь сместить главу секты, затевая переворот, и покушение произойдёт прямо во время экзамена, с привлечением демонических практиков.
У мастера Хэна открылись глаза, а наследница рода Юн побелела как полотно, перестав плакать и, кажется, реально собираясь грохнуться в обморок. Кажется, меня убьют.
Но тут мастер Хэн рассмеялся.
— А ведь я почти поверил. Юн Мин, конечно, иногда болтает что не нужно, но не до такой степени. Думаю, сегодня она получила неплохой урок на тему того, как опасны слова и как их можно вывернуть против. Госпожа Лу Шиань, никто не собирается свергать главу секты, просто… вы с ним мало знакомы…
— Я с ним вообще не знакома, — напомнила я.
А ответом мне был хмык.
На меня некоторое время смотрели, а потом махнули рукой.
— Юн Мин, извинись.
Девица присмотрела было дерево поудобнее, на которое можно опереться, падая в обморок, но противиться мастеру не рискнула. И моим трофеем стало тихое, едва различимое извинение. Ну и ладно. С паршивой овцы хоть шерсти клок. А мне пока к экзамену готовиться надо.
Как оказалось, самое сложное — это не столько придумать, что варить или готовить, сколько сделать технологическое описание. И если бы не помощь Ин Цзе, думаю, был бы велик шанс, что этот этап я не прошла бы просто потому, что недостаточно записать рецепт — всё должно быть стандартизировано и расписано поэтапно и пограммовочно. Так как у меня всё-таки алхимические бомбочки… Да, рецепт получился сложносоставной: сначала получение золы, просеивание её, потом создание эмульсии, которая будет скреплять всё это в одном, и следующим этапом — подготовка кислого порошка.