— Зато у тебя почерк улучшился, — похвалил меня Бай Шань, когда я в очередной раз переписывала свиток, который мне предстояло отдать экзаменационной комиссии.
Руку сводило судорогой. Я клялась и божилась, что когда-нибудь изобрету если не шариковую ручку, то хотя бы карандаш, и запущу это в массы — а потом вспоминала, что здесь всё-таки повсеместное засилье кисточек и туши. И меня сожрут с потрохами за попытку пошатнуть эти два рынка.
Глава 22
Время пролетело незаметно — подготовка была такой интенсивной, что я даже не поняла, когда всё успела пройти. У меня было подозрение, что если бы не помощь Ин Цзе, то я бы просто утонула в технических моментах. Даже если я понимала, как надо сделать и из чего примерно, простым это не было. Первые варианты не давали такого эффектного бурления, как хотелось бы. Второй — бурлил, но окрашивал воду в подозрительно грязный болотный цвет. После третьего пришлось проветривать лабораторию — что-то там наложилось друг на друга, и в итоге запах стоял, словно здесь перевернулся грузовик с грязными носками и использованными памперсами. Глаза слезились так, что я ещё полтора дня напоминала себе кролика.
У меня не раз и не два появлялось желание переманить Ин Цзе к себе, но что ей предложить, я не представляла. Ну не соблазнится же она скромным домиком в горах, с учётом того, что здесь у неё статус личной ученицы и какое-никакое влияние и власть.
Ин Цзе на мои вздохи только смеялась:
— Тебе не хватает базы, но она нарабатывается. В этом нет ничего страшного. К тому же каждая секта выдвигает свои требования и подходы, так что моя полезность в одной секте не обязательно означает полезность в другой. Тебе не стоит так переживать. Ты талантлива, инициативна и самобытна — а это уже многое значит. Скажем так, я бы с удовольствием удержала тебя в нашей секте, но тебе здесь, я смотрю, не нравится.
Я пожала плечами:
— Не то чтобы мне здесь не нравится… Но я не получу здесь того, чего хочу. А чего я хочу от секты… я думаю, даже сама не знаю. Возможно, если бы всё сложилось иначе, я с удовольствием бы стала ученицей вашей секты. Но всё сложилось так, как сложилось.
Ин Цзе пожала плечами:
— Это жизнь, это судьба. Несмотря на то, что практики каждый день кидают вызов миру, мир, как правило, взирает на нас с безмятежностью отца, который наблюдает за вознёй детей. Не думай слишком много.
Насчёт того, чтобы «не думать слишком много» — это было, конечно, интересно, но вряд ли получилось бы. Это как не думать о белой обезьяне — и она сразу лезет в голову во всех своих подробностях.
Когда я пересказала этот разговор Бай Шаню, он только пожал плечами:
— Вот уж за кого переживать не надо, так за этого старикашку. У него опыта в политических играх больше, чем волос в бороде.
Мне оставалось довериться ему и Ин Цзе и примерить на себя очередную поговорку: если император не спешит, евнуху тоже спешить не стоит. К тому же у меня было то, на чем стоило сосредоточиться. Время для подготовки утекало, словно песок сквозь пальцы, и я начинала нервничать, хоть и видела, как из перспективной задумки рождается окончательный продукт.
В итоге изначальный рецепт был переработан чуть больше чем полностью, зато бомбочки стали шипеть эффектнее, бурлить сильнее, чуть подкрашивать воду для пущего эффекта, ну и, естественно, лечебные свойства, которые туда были заложены, проявились более явно. Но и задел для модификаций тоже был весьма значительный, я уже прикинула, что можно запихать вовнутрь — от лечебных эликсиров до чисто косметических.
Поэтому в какой-то момент задачей стало не довести до ума рецептуру, а красиво оформить уже имеющуюся, чтобы не стыдно было передать экзаменатору, и чтобы потом из-за моего корявого почерка меня не обвинили в том, что рецепт не воспроизводится. В качестве экзаменатора у меня был Бай Шань с его требованиями к почерку.
Неожиданно в этот раз Бай Шань не стал никуда уходить, заметив, что у него здесь есть дела и неплохо бы присмотреть за последним этапом. Помимо всего прочего, он пытался научить меня чувствовать ци — как свою, так и чужую. Его ци неожиданно ощущалась очень хорошо: она была тёплой, с яркими нотами каких-то тропических фруктов, запахом мяты и почему-то шоколада. В ответ на моё описание ци что Ин Цзе, что Бай Шань хватались за голову и говорили, что так быть не должно — ци не пахнет. Ну не знаю, как у них, а у меня ци пахла едой.