— Лу Шиань, тебя совсем твоя репутация не волнует? — просмеявшись, уточнил Бай Шань под возмущённый писк мышей.
— Моя? — удивилась я. — А она у меня ещё есть? Живу в лесу непонятно с кем, вожусь непонятно с кем, воспитание так себе… Так что гипотетический любовник уже мало на что повлияет.
Бай Шань фыркнул и потрепал меня по волосам.
— Меня больше волнует, — усмехнулась я, — это что вообще было? Нет, допустим, на каком-нибудь приёме такой финт мог бы что-то порешать. А в моём доме, в моей комнате… его же только ты увидишь.
Бай Шань перестал улыбаться и потянулся.
— Кажется, у кого-то слишком много свободного времени, и он строит какие-то весьма странные догадки.
— Ты про генерала? — заинтересовалась я.
— Возможно. А может, они всё-таки сумели с женой договориться до чего-то. Ты, возможно, не замечаешь, но многие могли посчитать нас более близкими, чем друзья.
Я с ужасом посмотрела на Бай Шаня:
— Мы? С тобой?
Он кивнул.
— Мы ж убьём друг друга, — покачала я головой. — Как вообще кому-то в голову такое могло прийти?
— У тебя нет учителя, нет секты, но есть сопровождающий — вот и сделали вывод. Это тоже, знаешь ли, любимая тема для романтических историй: алхимик и его страж.
Я покачала головой, а потом вздохнула:
— Жаль, сбежал, поганец. Надо было вытрясти из него всё и какой-нибудь обет молчания взять, чтобы не трепался слишком много. Всё же репутация — она действительно штука хрупкая. А то потом задолбаюсь гонять полотенцем таких вот визитёров.
— Таких визитёров, — недобро улыбнулся Бай Шань, — надо не полотенцем гонять, а мечом.
Мыши согласно запищали. Кажется, их тоже не устраивало потенциальное пополнение в семействе.
Кстати, надо бы вещи проверить, чтобы потом моё вышитое нижнее бельё не всплыло где-нибудь как знак любви. Оно, конечно, без указания ФИО, но всё равно неприятно будет.
Эта забавная сцена не помешала мне продолжать готовиться к самом сложному экзамену в этой моей жизни. Причем я настолько увлеклась подготовкой, что само начало экзамена я благополучно проспала и долго не могла понять, что там за гонг такой и почему мыши истерично прыгают у меня по подушке.
По счастью, нищей собраться, только подпоясаться — мне надо было просто одеться и бежать в центральную лабораторию, потому что всё остальное должен был подготовить мой куратор, и я ей доверяла. Наша встреча с ней хоть и началась не совсем обычно, но, как показала практика, Ин Цзе была очень хорошим и ответственным человеком.
Центральная лаборатория оказалась просто огромной. Нас, сдающих, было немного, и поэтому каждый стол находился на значительном удалении. Мой оказался номер четыре. Я поняла — это уже не случайность, это закономерность и откровенный саботаж. Интересно, когда же до них дойдёт, что четвёрки на меня не работают, даже если они созвучны со смертью и являются несчастливым числом?
Вокруг лаборатории был построен амфитеатр, до отказа заполненный людьми, он шумел и колыхался как огромное цветное море. Прежде чем начался сам экзамен, нам было необходимо представить тот продукт, который мы будем готовить. Очередь определялась жребием. Моя была в самом конце. Возможно, предполагалось, что услышав, как другие представляют сложные, интересные зелья и эликсиры, а также волшебные пилюли из сложнейших ингредиентов, я почувствую себя неполноценной, расстроюсь и провалюсь на этом этапе. И следующие три года меня здесь уже не увидят, а потом ещё могут придумать какую-нибудь причину, например, запретить сдавать экзамен на алхимика всем тем, у кого нет секты или учителя, короче, можно было много всего придумать. Я с интересом готовилась внимать. Все эти молодые мастера — они в алхимии разбирались лучше меня, и значит, действительно должны были представить что-то невообразимое.
Открывал представление парень в очень дорогом костюме, который на прошлом этапе был первым в моей лаборатории. Кажется, экзаменаторы его тоже не очень любили, потому что нет ничего хуже, чем сдаваться первым или последним. Он вышел, поклонился перед комиссией и громко, внятно произнёс:
— Я, молодой мастер Чэнь, сегодня представляю улучшенную пилюлю укрепления костей, которая должна стать на двадцать процентов эффективнее предыдущей.
Амфитеатр зашумел, наставники, восседающие на троне, недовольно переглянулись. Дед с клюкой, который принимал у меня экзамен, одобрительно всхрапнул.
Кажется, не предполагалось, что презентационная речь закончится так быстро. Но мне понравилось. Может, мне тоже сделать так, потому что, кажется, моя изначально подготовленная речь будет более короткой, чем я планировала. Впрочем, я вроде как не собиралась выделяться. Вот только «не выделяться» — это явно не про меня, так что ждём своей очереди. По большому счёту дальше происходило всё так же скучно. Мастера выходили, представлялись и называли, что они планируют сделать — речь буквально под копирку. В некоторых случаях — очередная пилюля конденсации Ци с модификациями, что уже не так интересно, как могло показаться её создателю. Как я поняла, этот рецепт модифицировался каждый год, а то и по нескольку раз. Даже в нашем потоке таких пилюль оказалось аж три, и каждая с разными свойствами.