— А вот одна из тёмных лошадок этого экзамена — госпожа Лу Шиань! Готовить она будет бесполезный бурлящий в воде шар, кажется, совершенно не собирается сдавать экзамен или готовиться поразить нас чем-то не виданным ранее. Делаем ставки, как быстро взорвётся котёл девицы, не имеющей ни учителя, ни рода.
Я перевела взгляд туда, откуда доносился голос. Там сидел мужчина лет тридцати. Впрочем, практику может быть как тридцать, так и сто тридцать — к этому я уже привыкла. Он смотрел на меня пронзительно-злобным взглядом. Я улыбнулась ему, мысленно послала лучи добра, поноса и золотухи — ну, что сработает, — и вернулась к выбору ингредиентов. Добавила ещё пару-тройку совершенно бесполезных, чтобы сбить народ с толку, хотя они всё равно заявили, что рецепт бесполезен, и вряд ли воспринимают меня серьёзно. Сдавших будет немного, и, скорее всего, меня считают уже не прошедшей.
Уже собираясь уходить к своему столу, я остановилась, развернулась и показала комментатору средний палец. Он всё равно не поймёт, что это за знак, а я получу небольшое моральное удовлетворение. Потому что, пока я выбирала ингредиенты, он продолжал упражняться в остроумии на мой счёт: прошёлся по простой одежде, по способу выбирать ингредиенты, не обошёл вниманием низкий уровень развития, цвет волос. И даже упомянул, что я стала причиной парочки скандалов. Разумеется, какие именно скандалы — он не озвучил, потому что иначе потом пришлось бы долго оправдываться.
Как и ожидалось, жест мужчина не понял, но догадался, что это было оскорбление. По крайней мере, побледнел, покраснел, и как мне показалось, из его ушей пошёл пар. Вроде бы мелочь, а приятно.
Надо будет направить мышек к нему — с благовониями кошмаров. Вроде, у меня ещё оставались, пусть ему сладко-сладко спится ночью.
Вернувшись к своему столу, я вдумчиво разложила ингредиенты, а потом принялась за обработку. С арены, в смысле из лаборатории, не доносилось ни звука, лишь за её пределами раздавался слегка приглушённый голос комментатора, который всё ещё упражнялся в остроумии, едко проходясь по отдельным участникам и оставаясь весьма комплиментарным к другим.
Сдающим экзамен было не до него, все были сосредоточены на своём, и слышалось только шуршание обрабатываемых ингредиентов. Переломный момент наступил, когда девушка слева от меня зажгла под своим котлом духовное пламя. Кажется, она была готова перейти к следующему этапу. Но ей не повезло. Как оказалось, первая птичка всегда привлекает внимание. Поэтому в какой-то момент она вдруг резко дёрнулась и замерла, а потом начала двигаться, ссыпая в котёл всё, что попадалось под руку. Останавливать ее, естественно, никто не собирался.
Я прикинула расстояние до её котла, потому что рано или поздно всё, что она накидала туда, глядя пустыми глазами куда-то в бесконечность, взорвётся, обязательно взорвётся, не может не взорваться, я там среди её ингредиентов точно огневицу тысячеусую видела — крайне нестабильная штука с огромным запасом огненной ци.
Вздохнув, я попробовала окружить себя, стол и котел щитом ци, так, на всякий случай. Мы с ней, с одной стороны, конечно, далеко друг от друга, но, с другой стороны, огневица тысячеусая. Вроде как даже получилось. По крайней мере, над своим столом я видела едва заметную серебристую плёночку. Голос комментатора совсем стих, так даже лучше, меньше отвлекает. Если подумать, с этим экзаменом многое пошло не так, как мной планировалось, но и приобрела я очень многое, например — улучшение контроля над Ци. Теперь некоторые вещи, которые я хотела сделать, действительно получались тем, что я хотела сделать. Оставался один маленький момент: я не понимала, как это происходит, и поэтому каждый раз боялась, что повторить подобное не сумею. Надо в конце концов разобраться, что происходит с моей родословной и талантами. Впрочем, я себе это обещаю так же часто, как дать имя ослу. Однако, с того момента, как мы с ослом познакомились, прошло, наверное, уже полгода, а он всё ещё без имени. Думаю, ещё столько же он вполне потерпит.
Так, я силой воли вернула себя обратно к ингредиентам — замешать, растереть, самое главное, не отвлекаться на цирк с конями, который происходил за пределами моего маленького стола.
В это время девушка наконец справилась с одержимостью. Посмотрела на получившееся варево, вздохнула, закрыла котёл крышкой, погасила огонь, села и расплакалась. Даже не нужно было быть экспертом, чтобы понять — этот этап она не сдала. После третьего этапа пересдать можно только через три года. Откуда-то со стороны подошла высокая женщина в одежде того же цвета, что и у барышни, и, осторожно поддерживая заливающуюся слезами подопечную, увела её из лаборатории. Кажется, это была её наставница, которая всячески пыталась её утешить. Судя по тому, что барышня стала первой жертвой, возможно, она была одним из кандидатов на сдачу экзаменов с твёрдым статусом — лучший ученик или, наверное, лучший алхимик экзамена. Если такой статус есть, то получить его, наверное, крайне приятно. Но я исходила из того, что цель у меня другая, и чем меньше я сейчас привлекаю к себе внимание, тем лучше. Мне бы просто сдать.