Окружённый чужой Ци огонь под котлом медленно становился насыщенно-зелёным. И, кажется, из просто духовного огня он становился элементным, отличаясь, впрочем, от того элементного огня, что я обычно зажигала: у меня он получался другого оттенка зелёного и более светлый, а у этого был насыщенный болотный цвет. Ну и запах полыни становился сильнее. Я заозиралась, пытаясь понять, кто именно решил, что вот прямо сейчас надо показать мастер-класс по работе с элементным огнём. Не то чтобы я была сильно против — в любое другое время всеми руками и ногами за, но сейчас это немного отвлекало. Хорошо ещё, что всё уже было почти готово.
Определять направление Ци я ещё умела не очень хорошо, но, в принципе, плюс-минус понять, в какую сторону надо смотреть, могла. Хотя я скорее не столько направление ощутила, сколько безотрывный взгляд, который меня буквально гипнотизировал. Судя по всему, приложить руку к тому, чтобы меня дисквалифицировали, решила милая барышня Юн Мин, сидевшая на трибуне рядом со своим наставником. Удивительно, какая она, однако, раздражающая особа — при этом Ци у неё приятно пахнет.
Огонь горел, я продолжала обмахивать бомбочки. Барышня недовольно нахмурилась. Полынью пахло сильнее. Интереса ради, чтобы не оставлять без отклика её усилия, я заглянула в котёл, увидела воду, наполненную древесной энергией, и добавила пару листочков, которые буквально на глазах растворились в воде, оставив почему-то фиолетовые тени. Я заинтересовалась, едва не отвлекшись от бомбочек. Впрочем, они, по большому счёту, и без меня высохнут. Интересно, что она с моим огнём сделала такого? Подойти и что-нибудь спросить будет, наверное, немного бестактно. Я развернулась, улыбнулась ей и помахала рукой. Она побледнела и, кажется, поняла, что я знала, что она пыталась вмешаться. Ну и ладно.
Интереса ради я продолжила закидывать листочки, пару лепестков того цветка, в пыльце которого выкупалась моя сестрица, — он в ингредиентах лежал, кажется, для отвлечения внимания. Они чудесным образом растворялись, отвар становился всё темнее. Полынью пахло всё так же приятно. С учётом того, что я закинула, должно было получиться что-то вроде отвара для укрепления волос, почему-то подумалось мне. По большому счёту, все ингредиенты, которые у меня здесь лежали, — косметические. Они не дадут никакого эффекта типа взрыва или ещё чего-то. В лучшем случае пошипят. Даже с добавлением другой Ци, даже если вмешаться в процесс, просто получится серо-буро-малиновая жидкость. Я огляделась, убедилась, что всё внимание судьи-комментатора, раздражающего и каркающего над ухом, устремлено на парня, над котлом которого снова начал летать феникс, и, осторожно наклонившись, опустила в котёл прядь волос. Если что — спишу на несчастный случай во время варки. Цвет начал меняться, от кончиков начала подниматься синева. Надо же, похоже, я всё-таки получу краску для волос. Боже, какая прелесть. Осталось узнать, что же она всё-таки сделала, потому что без неё я вряд ли смогу повторить этот опыт.
Радовало только то, что экзамен уже подходил к концу, и, значит, мы скоро будем сдавать свои результаты. На особо высокий балл я не надеялась — хотелось, чтобы он был просто проходным. В конце концов, мне многого не надо. Я не собиралась становиться первой и прославлять себя. Как показывает опыт: чем меньше о тебе знают, тем лучше.
Синева добралась до середины пряди и начала темнеть, переходя в плотный фиолетовый. Интересный оттенок получился. Я с трудом оторвала себя от наблюдения за изменением цвета волос, вытащила прядь, осторожно отжала её, отчего на рукаве ханьфу расплылось большое синее пятно. Чудесно, ещё и приличную одежду изгваздала, надо было выжимать чем-то другим. Ладно, потом ототру, наверное, если получится.
Не став выливать получившуюся жижу, я вернулась к своим бомбочкам, продолжая методично обмахивать их веером с тёплым воздухом. Когда раздался гонг, извещающий об окончании экзамена, слившийся со взрывом очередного алхимического котла, я облегчённо выдохнула. Размеренно погасила огонь, закрыла, на всякий случай, эликсир крышкой, чтобы никто не решил попробовать его на вкус, и осторожно сложила хорошо высохшие бомбочки на поднос. Скоро мне предстояло продемонстрировать их комиссии.
Глава 24
Ожидаемо самый большой ажиотаж развернулся, когда комиссии представили зелье, над которым летал феникс. Комиссии так не терпелось его изучить, что парня пригласили первым. Мне только на руку — бомбочки дополнительно досохнут и будут лучше пениться и пузыриться.