Покинув столовую, я направилась к себе, нас вроде как никто не гнал, но и засиживаться в гостях смысла не было, по пути заглянула к Ин Цзя и выяснила, что Юн Мин действительно пожаловалась на меня, так что по итогу меня ждала еще одна лекция по технике безопасности, и вообще нельзя относиться к экзамену так безответственно, чтобы во время него эксперименты ставить, ну-ка покажи, что у тебя там получилось. Порошком пришлось делиться, впрочем, Ин Цзя пообещала, что это только для себя. Я поверила.
Домой вернулась ближе к обеду, когда уже снова надо было идти в столовую кушать, впрочем, есть не хотелось, так что закусками перебьюсь. В комнате меня уже ждали Бай Шань и мыши. Все белые были такие довольные, что это было словами не передать, вот зуб готова дать — они кому-то гадость сделали. Я прищурилась, глядя на Бай Шаня, прикидывая, припомнить ли ему ржач на экзамене или пусть живет, решила, что он мне еще пригодится, и уточнила:
— Мы когда домой?
— Да хоть сейчас, — отмахнулся Бай Шань. — Если со всеми попрощалась, можем отправляться.
Я задумалась, с Ин Цзя попрощалась, с Юнь Мин я не в таких отношениях, мастер Лун Вэй в уединении, с троицей из Фу Дай прощаться не хотелось, как и здороваться, в общем, получалось, что меня ничего не держит здесь, наскоро покидав оставшиеся вещи в хранилище, подхватив недовольно пищащих мышей, кажется, у них в секте еще были дела, я дала отмашку:
— Пошли домой, в смысле, полетели.
Глядя на удаляющийся остров, я облокотилась на перила, подставила лицо теплому ветру и спросила:
— Слушай, а ты знал, что примерно триста лет назад У Син Тан передал право проводить экзамен другой секте?
Бай Шань пожал плечами:
— Разумеется, они так регулярно делают.
Я с некоторым сомнением посмотрела на него, попытавшись прикинуть, сколько ему лет, если для него раз в триста лет — это регулярно, выходило вроде как много. Да ну, быть такого не может. Между тем Байшань продолжал:
— У Син Тан периодически обвиняют в манипулировании устоявшимися правилами, подыгрывании одним и зажимании других, вроде как в последний раз было игнорирование безопасности участников экзамена.
— И что? — заинтересовалась я.
— И всё, — Байшань пожал плечами. — Когда накапливается критическая масса обвинений, они делают вид оскорбленной невинности и передают это право другим, мол, сами делайте как знаете, как правило, получается сильно хуже, чем у них, в прошлый раз более сотни участников погибло, так что разговоры о том, что, а давайте кто-нибудь другой за это возьмется, затихли надолго. Сложно переиграть на поле того кто вообще придумал эту игру.
Я удивленно подняла на него взгляд.
— В смысле придумали?
— Ну, когда-то давно, когда практики были сильнее, горы выше, а тигры крупнее, алхимией занимался любой, кто захочет, и купленная или полученная иным способом пилюля могла сработать, сработать хорошо, сработать плохо, не сработать вообще, привести к катастрофическим последствиям. Как ты понимаешь, доверия к алхимикам не было никакого, были даже попытки признать их демоническими практиками и повсеместные гонения. А потом пришел У Син Тан и их первый мастер, умный, возможно даже слишком умный парень. В общем они из маленькой местечковой секты стали крупнее, перебрались на остров, его им по слухам в маджонг проиграли, нашли там тайное царство, а потом предложили идею о том, что продавать алхимические товары может только сертифицированный алхимик, который точно знает, что делает. А проверять знания, так и быть, будут они сами. Народ сначала возмутился, потом с несколькими самыми громкими возмущаторами произошло пара неприятных случаев, не совместимых с жизнью, и народ задумался. Идея показалась здравой. Первые получившие сертификат доказали, что их товары не превратят тебя в монстра с высокой степенью вероятности и не разрушат культивацию в трех случаях из десяти, их товар вырос в цене, ну и…