Король так и не объяснился — ни прошлой ночью, ни с рассветом. Она подозревала, что он никогда и не объяснит. Да ему и не нужно было. Он ясно дал понять, что возьмет то, что ему принадлежит. А Леона не была исключением.
Она потянулась за ручками, и тут же заметила, что облака приближаются. Бросив взгляд через плечо, она убедилась, что Андрэ и Камила все еще с ней. У Камилы было кошачье лицо; ее любопытное веселье по поводу настроения Леоны было очевидным. Андрэ ухмылялся, наполовину оскалившись. Этот мужчина и эта женщина были ей роднее, чем Сибил.
Лисип все больше и больше отдалялся от них. Когда она вернется с победой, то попросит благословения у Ивеуна Доно на дуэль с Колеттой'Рю. Женщина была больна, и ее было бы легко убить. Но чтобы бросить вызов Рю, требовалось благословение Оджи. После прошлой ночи и после того, как она принесла домой голову Квареха, она подозревала, что может получить это беспрецедентное благословение.
До того как первые Фентри прорвались сквозь облака, Драконы называли казавшийся непроницаемым барьер Линией Богов, поскольку он отделял их мир от другого. Боко, похожие на птиц существа, с помощью которых они летали между островами Новы, теряли контроль над своими крыльями, когда приближались к стремительному ветру, вечно пронизывающему облака. Каждый Дракон, пытавшийся спуститься на спине Боко, с силой падал сквозь строй и больше его не видели.
Непременная смерть от падения в загробный мир сделала попытки спуститься нежелательными. И сотни лет никто из Драконов не пытался это сделать. Когда Фентри с трудом прорвался сквозь облака, но вскоре был разорван на части самим ветром, Нова узнала, что по ту сторону линии находится не загробный мир, а совсем другой. Любопытные Драконы-дураки попытались еще раз пересечь границу на месте первого пролома, но пали смертью храбрых. Именно их трупы послужили источником органов, из которых Алхимики собрали первую Химеру.
После того как Фен обрел магию, Линия Бога практически перестала существовать. Они все еще боролись, собирая достаточно сил для перехода. Но технология, которую они разработали, наконец-то оказалась в руках Новы — технология, которую Драконы должны были держать в своих когтях все это время.
Леона снова села на планер, и подошвы ее сапог прикрепились к платформе с помощью магии и силы воли. Она уже несколько раз спускалась, но этот процесс никогда не вызывал у нее особого восторга. Ветер был оглушительным, облака ослепляли. Она направила планер носом вниз и плюхнулась вперед.
Гравитация была ее другом. Она боролась с головокружением, и в свободном падении ей не нужно было тратить магию на поддержание себя в воздухе. Лучше потратить магию на то, чтобы создать вокруг себя и корабля тонкую корону, защищающую от ветра. Пальцы замерли, коса словно вырвалась из головы.
Магия трещала, достигая крещендо, когда она пробивалась вперед, разгоняя облака и открывая ей Лум как ужасный подарок.
Эхо еще двух спусков разнеслось по горным вершинам, окружавшим Дортам. Леона верила, что Андрэ и Камила находятся там, где должны быть. Если она не могла рассчитывать на них при спуске, значит, она взяла с собой не тех Драконов, что были слева и справа.
Почерневшие остроконечные крыши Дортама напомнили Леоне иголки дикобраза. Это был унылый, скудный мир под облаками. Люди были меньше, растения — хрупкими и жесткими по сравнению с пышной зеленью Новы. Фены были сделаны из камней, которыми они так дорожили. Драконы же... они были сделаны из самой жизни.
— Вот! — позвала Камила, перекрикивая ветер.
Леона проследила за ее пальцем до разбитой крыши. Как только они приблизились, Леона почувствовала запах. Она практически видела золото на земле.
— Сины сделаны как фарфоровые куклы. Маленький Кварех истекает кровью, упав с планера, — подколола Камила.
Леона позволила своим подчиненным утихомирить надоедливый Дом Дракона. Иногда она даже принимала в этом участие, наслаждаясь словесными перепалками. Но на этот раз она промолчала. Запах крови был слабым. Он давно улетучился по ветру. Оставшегося следа хватило лишь на то, чтобы оставить след.
Она ненавидела Квареха. Она ненавидела Дом Син. И она все еще фантазировала о том, как бы вырвать лживые зубы Петры один за другим. Но Леона не собиралась позволять этому ослеплять ее. Сибил недооценила своего врага. Петра была не иначе как чудовищем, и если Кварех был из той же ткани, то и его не стоило списывать со счетов. Все его появления при Багровом Дворе могли оказаться лишь видимостью. Кто знает, что на самом деле скрывается под ними.