Он хмыкнул от удовольствия. Она определенно была о нем хорошего мнения, эта грубоватая и хитрая женщина, которую он выбрал своим проводником на Луме.
— У тебя и без меня есть все необходимое, чтобы добраться до Алхимиков. Проводники, эксперт по оружию... Ты мог бы сделать это и без меня, и притом чисто. Так зачем? Зачем спасать меня?
— Ты неумолима. — Он вздохнул. У него не было лаконичного ответа. Арианна, всемогущая и непогрешимая, действительно была права.
— Почему? — спросила она.
— Потому что я хочу, чтобы ты была рядом. — Слова прозвучали как удар кнута, выточенного из его раздражения. Они рассекли воздух и с треском раскололи звук надвое. Последовавшее за этим молчание усугубило ситуацию.
Арианна не знала, как реагировать. Женщина, которой всегда есть что сказать, была в растерянности. Впервые за все время он одержал над ней верх и настойчиво требовал продолжения.
— Почему ты спасла меня?
— Я не спасала. — Она оторвала взгляд от его глаз и посмотрела в коридор, словно в его глубине таился зверь обиды.
— Конечно. — Его рука обвилась вокруг бока, касаясь места его самого глупого поступка за все время пребывания на Луме. Он рисковал как минимум порвать схемы, а в худшем случае — погибнуть. Кварех размышлял, что было бы страшнее. Он мог бы быть эгоистом и сказать, что погибнет сам. Но если бы он сказал это даже самому себе, слова были бы пустыми и лишенными убежденности. В планах Новы, Лума и Дома Син его высшей целью было передать схемы Философской Шкатулки повстанцам, создающим новое сопротивление в Гильдии Алхимиков. Это стало бы катализатором куда более значительных и долговременных перемен, чем его блуждания по залам поместья Син. — Когти Леоны пронзили мое сердце.
Арианна была заметно удивлена этой новостью. Она долго обдумывала ее.
— Значит, рыжую суку зовут Леона?
Кварех не смог удержаться от смеха.
— Быстро же ты соображаешь. Хотя в Доме Син мы зовем ее «Королевской Сукой». Моя сестра придумала это короткое имя.
— Я могу это понять. — Ари усмехнулась, и ее ровные зубы ничуть его не смутили.
— Я не удивлен. Я могу представить, что вы обе поладите. Вы похожи, — признался он.
Ари рассмеялась.
— Сомневаюсь, что на свете может быть больше одной женщины, похожей на меня. Иначе я бы опасалась за этот мир.
— К счастью для всех нас, она не от мира сего.
Арианна рассмеялась. Смех был тихим и придыхательным, чтобы не разбудить спящих. Звук был отнюдь не красивым. Но он был искренним, и это придало ему некую искру, напомнившую Квареху о той Арианне, которую он видел, когда пил от нее. Потенциальная, пьянящая, искрящаяся жизнью в каждом движении.
— Мне нравится попытка остроумия, Кварех. Не отказывайся от нее.
Меня снова повысили с простого «Дракон».
— Ты так и не ответила на мой вопрос. — Он храбрился, исчерпывая ее добрую волю к нему.
— Не ответила, — мягко согласилась она. — Я больше беспокоилась о Флор, чем о тебе. Именно она настояла на том, чтобы я сосредоточилась на твоем исцелении, а не уделяла внимание ей.
Ему не следовало ожидать иного. Их отношения с самого начала были прочными. Он будет вращаться вокруг ее ненависти к Драконам, а ее эмоции не позволят ему переступить ее внутренний порог. Его путь определялся идеальным напряжением ее настроения, ее глаз, ее лица, ее рта, самого ее существования, в котором он находился.
— Но я рада, что она это сделала.
Это высказывание было настолько слабым, что он почти попросил ее повторить его. Нежное и чистое, как воды озера Шина, это было то, что он никогда не мог себе представить, что может исходить от нее. Ему захотелось услышать это еще раз. Ему тут же захотелось узнать, что заставило ее говорить так бесконечно. Он был так очарован этим, что Кварех даже не задавался вопросом, почему.
— А теперь подежурь и разбуди меня, если что-нибудь услышишь. — Арианна прислонилась затылком к стене и закрыла глаза.
— Ты можешь мне доверять.
— Похоже на то.
Эти слова должны были привести его в восторг. Но в них прозвучала тяжелая нотка скептицизма, которая не позволила им прозвучать с тем же блеском, что и ее предыдущее заявление. Она отозвалась в спасенном ею сердце и бросила тень сомнения на все, что было между ними.
25. Леона
— Итак, каков план? — Камила оттолкнулась ногами от края крыши, где они решили посадить свои планеры. Она ковыряла в зубах одной из крошечных косточек от пальца Фена, на котором они вымещали свое разочарование.