Очередной вопрос соплелова оторвал её от размышлений:
— Всё же зелье, да? Можешь не отвечать. Я уверен, что оно самое.
Даниэлла набрала было воздуха, чтобы запротестовать. Но стражник её опередил:
— Мы на месте. Главный сейчас на завтраке. Как откушает, предстанете перед ним. Ты, — он ткнул пальцем в Лиса, — пойдёшь первым. С тобой быстро всё решат.
— А ты, — он перевёл взгляд на Даниэллу. Поросячьи глазки-пуговки маслянисто заблестели, и Даниэллу передёрнуло от отвращения.
— Плиту тебе на голову с высоты! — раздражённо бросила та. Стражник растерялся от ярости, которая сквозила в голосе девушки, и отступил.
— Ты потом. Позже.
Даниэлла фыркнула и повернулась к входной двери.
Новенькое здание местной стражи стояло на пригорке. Чтобы каждый помнил о том, что закон здесь, рядом. Кованая ограда, выкрашенная в чёрный цвет, с остроконечными позолоченными пиками нарушалась лишь такими же воротами, сейчас призывно распахнутыми внутрь. Толстая дубовая дверь, пристроившаяся между двумя колоннами, с гербом местного господаря была приоткрыта. Словно призывала войти внутрь и рассказать обо всех своих прегрешениях.
Даниэлла нахмурилась.
Как будто кто-то нашёптывал в ухо эти бредовые мысли.
— Ага, все-таки менталист тут есть, — присвистнул довольный своей сообразительностью Лис.
— А чему ты так радуешься, а? — не выдержала алхимичка. — Как будто на всенародный праздник идёшь, а не в каталажку!
Лис пожал плечами, всем своим видом демонстрируя, что ничего страшного в их пленении он не видит.
— Подумаешь, стража. Это не стая разъярённых грифонов, у которых я однажды решил повыдёргивать перья.
— Зачем выдёргивать перья, когда их можно подобрать у гнёзд?
— А если это перья только что оперившихся птенцов?
Даниэлла уставилась на Лиса, как будто у него только что выросла третья рука.
— Ты серьёзно?
Тот равнодушно пожал плечами:
— Почему нет? Платили тройную цену. И ещё половину за срочность.
— Ты ненормальный! — выдохнула девушка.
— Всегда к вашим услугам! — Лис отвесил изящный поклон.
Но тут громила толкнул его вперёд, в сторону двери, и тот, едва не свалившись в пыль, пролетел вперёд.
— Стой здесь! — кивнул он Даниэлле и прошагал вместе с Лисом внутрь.
Даниэлла послушно осталась во дворе, перед резной дверью. Время потекло противно медленно и бесцельно. За последние пять минут она успела три раза пройтись из одного конца двора в другой и вернуться назад. Посчитать до ста. Сбиться. Начать заново. В очередной раз проклясть соплелова и местную стражу. И подумать о том, как же судьба несправедлива к ней.
И едва собралась перейти к размышлениям о побеге, как из приоткрытой двери послышался шум и крики.
В голове проскользнула соблазнительная мысль о побеге. Но удавка на шее тут же несильно сжалась, напоминая о своём существовании. Вздохнув и послав стаю гарпий на голову соплелова, Даниэлла шагнула внутрь.
В здании царил полумрак. И на удивление напрочь отсутствовали ароматы рудника. Прохладный свежий воздух вырывался из мелких решёток на стенах. Даниэлла с удовольствием вдохнула полной грудью, пытаясь избавиться от едкого запаха меркаптания, который словно застрял в носу.
В коридорах гудела толпа — настоящее столпотворение. Стражники и служивые повываливались из своих кабинетов, бурно обсуждая что-то. Кабинетные крысы, как их частенько называли за спиной — разжиревшие и отупевшие представители стражи. Элита местного закона и правопорядка. Сейчас они в своих потёртых темно-зелёных ливреях, едва сходившихся на толстых животах, с упоением обсуждали инцидент. Из обрывков разговоров Даниэлла поняла, что какой-то сумасшедший заключённый устроил попытку побега с нападением на главу конного подразделения.
— А тот как развернётся, как даст тому!
— А этот в стену отлетел!
— А тот на него сверху, как неясыть! И давай туда-сюда!
— Так ты ж не видел! Ты ж в архиве-то был!
— Зато слышал!
Даниэлла усмехнулась. Как обычно в таких ситуациях, тут же нашлась толпа свидетелей, которые что-то где-то видели и слышали.
С интересом девушка пробралась вперёд, чтобы получше рассмотреть виновников происходящего. И тут же тихо застонала.