Однако, счастье избаловывает. Трактирщик не удовлетворился тем, что князь выпил у него кубок вина и подарил два дуката. Он начал мечтать о более высоких милостях.
Ему вспомнилось, что его двоюродный брат, трактирщик в Аммерштадте, с позволения князя Рохуса переименовал свой постоялый двор «Корона», который стал называться — «У Отца Народа». Это новое название весьма содействовало процветанию предприятия, а его хозяин стал пользоваться в дальнейшем вниманием княжеского двора.
Все это возбудило тщеславие финкенбургского трактирщика, и, ссылаясь на пример своего коллеги из Аммерштадта, он обратился к князю с почтительнейшей просьбой дозволить и ему переименовать «Золотого Гуся» в харчевню «У Матери Народа». Он решил, что ему удастся даже угодить таким образом их светлостям.
Но вышло совсем наоборот.
В харчевню явился бургомистр, — не как гость, а в качестве именно главы города и представителя власти. По поручению князя он сделал трактирщику такой строгий разнос по поводу его непристойного домогательства, что тот не знал, куда деваться от стыда и страха.
После этого огорчения настроение хозяина «Золотого Гуся» круто изменилось: теперь он постоянно был не в духе. Но хуже всего было то, что он сообщил о своем замысле некоторым внушавшим ему доверие лицам, а те разболтали тайну, и теперь его повсюду поднимали на смех.
Одна беда всегда влечет за собой другую. У трактирщика был четырнадцатилетний сын, который на Пасхе должен был уйти из городской школы и теперь помогал отцу в деле. Каспар — так звали этого юношу — был чрезвычайно неповоротлив. Несть числа разбитым им стаканам и тарелкам, как и подзатыльникам, которыми щедро награждал его родитель.
И вот, в довершение всех бед, Каспар забыл однажды закрыть кран винной бочки. Ярость трактирщика была неописуема. Он жестоко избил сына, выместив на нем свою неудачу с переименованием трактира. Окончив экзекуцию, отец обратился к сыну со следующей речью:
— Негодный мальчишка! Я бы с удовольствием выгнал тебя из дому. Но, увы, мне будет стыдно людей, если узнают, что мой сын непутевый бродяга. Посему я оставлю тебя у себя. Но знай же, что миновали веселые деньки! Чтобы быть трактирщиком, ты слишком глуп, — это ясно! Но я заставлю тебя заняться науками.
Окончив эту речь, он дал несчастному Каспару такого пинка в бок, что тот в один миг вылетел вон из комнаты.
Мысль, пришедшая трактирщику в минуту гнева, глубоко в нем засела. К сожалению, парень был немного староват для поступления в младший класс лицея. К тому же, за время службы в трактире он, конечно, забыл все, чему его учили в городской школе. Сообразив все это, трактирщик решил немедленно нанять учителя, чтобы тот вбил в голову его сына всякую ученую премудрость. Он не хотел только слишком много истратить на это дело.
Вдруг он вспомнил о своем постояльце-бакалавре, который, по всей вероятности, очень не прочь заработать себе на харчи.
Задумано — сделано. Трактирщик поднялся в комнату Фрица Гедериха, несколько дней тому назад поселившегося в «Золотом Гусе».
При входе хозяина Фриц быстро отбросил в сторону плащ или что-то в этом роде и имел смущенный вид.
«Ага, — подумал трактирщик, — он занимается починкой старого платья! Кошелек-то, видно у него тощий!»
Растопырив ноги и засунув руки в карманы, он подошел к своему постояльцу и спросил его свысока:
— Эй, милый друг, хотел бы я знать, как долго вы проживете в моем доме?
Фриц Гедерих с удивлением посмотрел на своего собеседника и ответил:
— Это будет зависеть от того, насколько любезно вы будете со мной обращаться.
«У него есть деньги», — решил про себя трактирщик и сказал гораздо приветливее:
— Простите меня, господин бакалавр: у меня ведь голова полна забот. Я без всякой задней мысли вас спросил. Мне бы хотелось знать…
— Вы боитесь, что я вам не заплачу по счету? Можете не беспокоиться!
Фриц тотчас же достал кошелек и высыпал его содержимое на стол. За время пребывания в аптеке ему удалось скопить довольно кругленькую сумму.
Трактирщик мигом сделался необычайно вежлив. Он даже чуть было не отказался от мысли нанять господина бакалавра в учителя. Сначала он долго говорил о бесталанности своего сына, который является для него источником одних только огорчений, и лишь под самый конец предложил господину бакалавру за умеренное вознаграждение обучать Каспара уму-разуму.
Фриц Гедерих оценил выгоду этого предложения. Трактирщик попросил его не жалеть розог для наставления его отпрыска и, очень довольный, что удалось задешево нанять учителя, вышел из комнаты.