Он задумался, а Вика взмолилась:
— Прошу, не думай ничего предпринимать! Он опасен, причем смертельно!
Виталик, засовывая договор обратно в ее сумочку, ответил:
— Ну, кобра тоже опасна, но факиры их укрощают. Хотя он не кобра, а скорее бешеный койот. И нам надо укротить этого бешеного койота. Или, в случае необходимости, пристрелить его. Прямо как в новелле какого-то американского автора о бешеном койоте, терроризировавшем отдаленный поселок на Диком Западе — когда все взрослые погибли, то ружье в руки взял мальчик, чтобы защитить своих младших сестер и братьев. И убил зверя!
Виталик в самом деле смог сделать так, чтобы Титова к ней не пропускали. Пришедшая навестить Вику мама доложила о том, что Витя не находит места от беспокойства, сходя с ума от сложившейся ситуации, на что Вика едва не ответила, что сойти с ума Витя не может, потому что спятил уже очень давно.
Вероятно, еще до рождения.
Три дня в больнице без общества Титова явно пошли Вике на пользу: она отлично спала, ела с большим аппетитом и даже стала строить планы на будущее.
Все изменилось в тот момент, когда дверь палаты распахнулась и на пороге возник субъект в белом халате, во врачебной шапочке и со стетоскопом вокруг шеи.
Это был Виктор Титов.
— Как дела у моей малышки? — бросился он к оторопевшей Вике, а та выронила из рук иронический детектив, который принес ей Виталик и от чтения которого она получала небывалое наслаждение.
— Пока ты не появился, все было в порядке…
Титов сверкнул глазами.
— Значит, подстава? Видок у тебя, надо сказать, для умирающей цветущий. А то меня не пускают, заявляют, что ты в реанимации. Я там черт знает что себе навоображал!
Подойдя к Вике, он вырвал у нее из рук детектив и, швырнув его в ведро, заявил:
— Тебе надо готовиться к экзаменам. Не забывай, ты идешь на золотую медаль.
— А если завалю? — спросила с вызовом Вика. — Тогда не видать мне места в универе как своих ушей. Ну, и тебе, Титов, тоже…
Дверь снова раскрылась, на пороге возник держащий в руках поднос Виталик. Не видя незваного гостя, он проговорил:
— Викуля, знаешь, что я подумал по поводу устранения этого твоего шизоида…
Повернувшись, он заметил Виктора и в ужасе выронил поднос.
— И что же наш докторишка-извращенец подумал по поводу устранения этого шизоида? — произнес придушенным тоном, сверкая глазами, Титов, медленно подходя к замершему Виталику. — Так, так, значит, вы тут альянсы устраиваете, дворцовые революции задумываете. Вернее, больничные революции…
Внезапно изо всей силы ударив по подносу, да так, что тот отлетел в стену, Титов еще тише сказал:
— А в курсе ли руководство областной больницы о том, что за извращенцы у них в докторах работают?
Вика, заметив, как побледнел Виталик, напомнила:
— Негативы у меня.
— Да, но, кто знает, может, я на всякий пожарный оставил себе про запас кое-что! — рявкнул Виктор.
Вика, откинув одеяло и босиком прошагав к Титову, медленно произнесла:
— Если это так, милок, то наш договор с тобой немедленно теряет всяческую силу. Потому что ты обязался отдать мне все негативы…
Титов хмыкнул:
— Да, все негативы той мерзкой сцены на стройке, но ведь твой дружочек занимается своими пакостями и в других местах! И негативы этих его других мерзостных шалостей у меня остались. А про них никакого уговора не было, Вичка.
Виталик со стоном плюхнулся на стул. Вика закусила губу, а Титов, снова чувствуя себя королем положения, заявил:
— Значит, так, все дворцовые революции отменяются раз и навсегда. Вернее, больничные. Ты, докторишка, увольняешься отсюда прямо сегодня по собственному желанию…
— Нет, я не могу… — начал Виталик.
— Тогда я пошлю главврачу и в отдел кадров несколько фотоснимков, — с милой улыбкой произнес Титов. — Думаю, они в полной мере оценят твою физическую секс-подготовку. — И, понимая, что перевес на его стороне, он добавил: — И не смей приближаться к Вичке ближе чем на сто метров! Никаких с ней контактов, иначе… — Он задумался и, наморщив лоб, сказал: — Иначе я убью двух человек, случайно мною выбранных. Вы же не хотите стать причиной смерти двух невинных человечков, а?
Вика покинула больницу на следующий день, настояв на своей выписке: временная идиллия закончилась, да и какой смысл прятаться от Титова, если он нашел ее даже в больничном раю?
Потянулись прежние тусклые, полные безнадеги и уныния дни. Вика старалась свести общение с Титовым к минимуму и коммуницировать с ним на автопилоте, однако это плохо получалось. Потому что Титов, чувствуя себя безнаказанным, открыто шантажировал ее.