Когда ему не понравилось, что она в кафе слишком долго молчит, не отвечая на его реплики, он, указав на рыжеволосую официантку, сказал:
— Не будешь вести себя со мной как подобает, я ее убью!
Вика в сердцах ответила:
— Ну и убивай!
И, скрестив руки, продолжила молчать. Она и думать забыла об угрозе Титова, однако, когда вечером следующего дня по местному телевидению в «Криминальной хронике нашего города» прошел душераздирающий репортаж о том, что минувшей ночью кто-то напал на двадцатилетнюю студентку Инессу К., подрабатывавшую официанткой в кафе «Слоненок», и задушил ее, едва девушка, отработав смену, вечером отправилась домой, Вика, выронив чашку с чаем, бросилась в ванную, где ее долго рвало.
Он сделал это, он сделал это, он сделал это!
Заявившийся тем же вечером Титов не скрывал, что да, он сделал это.
— И знаешь, кто виноват в этом, Вичка? Ты! Потому что ты сама дала мне команду: «Ну и убивай». Вот я и убил. А эта рыжая бестия, которая мне еще и руку прокусила, когда я ее душил, могла бы жить и дальше. Если бы не ты!
Дрожа, Вика слушала ужасную исповедь маньяка, который, сидя на тахте в ее комнате, уплетал испеченные мамой блинчики с черничным джемом.
— Кстати, укус этой рыжеволосой ведьмы болит. Давай продезинфицируй и перевяжи!
Вика, еле сдерживая рыдания, выполнила то, что от нее требовал Титов. А тот, оставшись доволен ее работой, вздохнул:
— Видишь, Вичка, этого могло бы и не быть. Ты убила эту дуру. Так что не советую игнорировать мои требования. Я же не монстр…
«В самом деле?»
— …и не требую от тебя чего-то невыполнимого. Не принуждаю к извращенному сексу. Не истязаю тебя морально.
«Ах, да неужели?»
— Я всего лишь хочу, Вичка, человеческого тепла. А ты ведешь себя со мной, как со своим врагом. Скажи, почему?
«Потому что ты, Витя, и есть мой враг!»
— Так что думай и о моих чувствах тоже. А они у меня, поверь, тоже есть!
«Как были и у Джека-потрошителя, и у Андрея Романовича Чикатило, и у дяди Крюка…»
— Так что побольше энтузиазма в общении со мной. Чаще улыбайся. Не молчи. Не будь букой. Радуйся моим подаркам. Наконец, можешь меня и поцеловать хотя бы разок…
«А ключи от квартиры, где деньги лежат, вам, случаем, не дать?»
Хотя ключи от ее квартиры у Титова уже были.
В этот момент за стеной раздался победный клич — это подал голос соседский мальчишка.
— Надеюсь, это понятно, Вичка? — Титов улыбнулся, и Вика почувствовала, что ее опять тошнит. — Или мне придется убить еще кого-то? Например, не в меру резвого сынка ваших соседей…
— Нет! — воскликнула Вика.
И Виктор, погладив перевязанную руку, заметил:
— Ну и отлично! А теперь давай вместе посмотрим по видаку какой-нибудь слезливый девчачий фильм. Можешь сама выбрать, что тебе нравится…
«Кошмары на улице Вязов, точнее, на нашем проспекте Кирова — до бесконечности?»
Интенсивная подготовка к экзаменам хоть как-то отвлекала Вику от того безумия, в которое превратилась ее жизнь. Причем для всех, включая ее родителей, со стороны все выглядело отлично: Вика уверенно шла на золотую медаль, у нее был заботливый, интеллигентный друг, они проводили много времени вместе, вместе занимались.
В этом-то и была проблема.
Вика все более убеждалась в страшной мысли, что Титову требуется убивать. И что рыжеволосую официантку он задушил не столько для того, чтобы преподать ей, его строптивой невольной подруге, урок, а для того, чтобы принести жертву обуявшим его демонам.
Теперь же Титов, чувствуя свою власть над Викой, как, впрочем, и над всеми прочими людьми, мог в любой момент отдать приказание:
— Не дуйся, Вичка. Иначе мне придется зарубить топором вон ту бабку в зеленом платке, что семечками у остановки торгует.
Или:
— Почему снова такая мрачная? Улыбайся! Иначе я украду вон ту девчонку в красном пальтишке и сделаю из нее мумию!
Или:
— Что, мой анекдот в самом деле такой паршивый? Наверное, ты права. Но мне все равно будет ужасно приятно, если ты рассмеешься и похвалишь мое тонкое чувство юмора. Иначе вон тот дядька в очках и с портфелем лишится своей лысой башки!
Вика покорно выполняла требования Титова. Переставала дуться. Улыбалась. Натужно смеялась, выслушав его несмешные анекдоты.