— Или, может, его просто так грохнуть, прямо сегодня? — сказал вдруг Титов. — Мне так хочется… А потом мы займемся любовью у меня в общаге…
Вика, понимая, что тут нельзя быть эмоциональной, чтобы не возбудить подозрений, пожала плечами и произнесла равнодушно:
— Ну, если ты хочешь испортить мне аттестат. И себе, кстати, тоже… Подумай — зверское убийство директора школы накануне выпускных экзаменов приведет к невероятному шороху, визиту в наш провинциальный город всяких ищеек из Москвы и усиленного расследования.
— Не боюсь я этих ищеек из столицы! — заявил самонадеянно Виктор, однако помолчал несколько секунд и примирительным тоном добавил: — Но ты права. Это привлечет ненужное внимание. Конечно, зверская смерть директора школы после выпускных экзаменов тоже повлечет за собой приезд всех этих «силовиков», только нам с тобой будет на это наплевать — мы к тому времени уедем с тобой поступать в Москву!
Надо же, раньше он хотел заставить ее остаться в этом городе и учиться в здешнем университете, а теперь, почуяв в ней родственную душу, снизошел до того, чтобы вместе отправиться в Москву.
Видимо, не только вместе учиться в вузе, но и вместе убивать.
Вика, понимая, что роль надо играть до конца, усмехнулась и, снова взяв Титова за руку, произнесла:
— Да, ты верно мыслишь. Но знаешь, что мне особенно понравилось в нашем плане?
— Нет… — Виктор удивленно взглянул на нее.
А Вика, внутренне содрогаясь, однако строя из себя подружку маньяка, заявила с ледяной ухмылкой:
— Фраза о зверском убийстве директора школы.
Планировать убийство, хотя бы и фальшивое, и параллельно готовиться и сдавать выпускные экзамены было, как без промедления убедилась Вика, делом крайне муторным. Однако она, стиснув зубы, претворяла в жизнь план, разработанный совместно с Виталиком и Робертом Ивановичем — последний приехал в их город в своем фургоне, кстати, и жил в съемной квартире, которая и должна была стать для Витюши любовным гнездышком похотливого директора и ареной убийства.
Зверского убийства.
Помогало то, что родители после полосы домашней напряженности и ссор наконец-то снова сблизились. Отец выкинул из головы свою прежнюю пассию, из-за которой они и переехали в другой город, а мама простила его.
Не хватало одного: освобождения от Титова.
С приближением даты «убийства» Вика становилась спокойнее. Экзамены она сдала без малейших проблем и опасалась лишь одного: как бы Титов в последний момент не сорвался с крючка. И не претворил в жизнь свой план смерти, убив несчастного директора, встречая его в коридорах школы, Вика испытывала жгучее чувство вины.
Непременно зверски.
Однако она быстро убедилась, что Титов не намеревается отклоняться от разработанного ею, Виталиком и Робертом Ивановичем (о чем, Титов, конечно же, и не догадывался) и навязанного ему плана.
Потому что план и в самом деле был элегантен, прост и, что важно для Титова, кровав.
— Вот ведь будет потеха, когда он вместо тебя в кровати обнаружит меня! В розовых семейных трусах и с топором в руках! — предвкушал предстоящее преступление милок. — А я точно могу делать с ним все, что хочу?
Вика с готовностью подтвердила это, отлично зная, что в кровати Витюшу в розовых семейных трусах и с топором в руках обнаружит вовсе не директор Михаил Вячеславович, а представители правоохранительных органов.
Привлечение их к этой операции взял на себя Роберт Иванович, обладавший, в силу своей профессии, хорошими контактами в милиции и прокуратуре как в своей, так и в соседних областях.
— Нелегко, даже очень нелегко было, но я сумел-таки заинтересовать ответственных лиц, — сообщил он за два дня до планируемого «убийства». У Вики тотчас отлегло от сердца, и у Виталика, судя по его глубокому вздоху, тоже. Встречались они по-прежнему в столовой больницы, где по ночам дежурил интерн.
— Дал им на затравку кое-какие наводки и информацию к размышлению, и товарищ полковник клюнул! — сказал Роберт Иванович, смеясь. — Потому что плох тот полковник, который не мечтает стать генералом. А он станет, когда презентует общественности пойманного им юного маньяка, на совести которого масса убийств, о большинстве из которых до сей поры никто, собственно, и не подозревал!
За день до убийства Вика вдруг страшно перепугалась: а что, если что-то пойдет не так? И в самом деле, меньше чем за двадцать четыре часа до предполагаемой зверской расправы Титов ей позвонил и сообщил: