Вика пожала плечами: ей было все равно. Не только это, но и многое в жизни. В ее старой жизни.
Она дала показания в милиции, а потом и в прокуратуре. Что же, если ей придется приехать на суд над Титовым и выступить главной свидетельницей обвинения, то она, так и быть, снова наведается в город.
Но только в этом случае.
Под вечер, лежа на верхней полке и глядя в потолок, Вика невольно слушала рассказы попутчиков, которые обсуждали — как могло-то быть иначе! — поимку жестокого маньяка в городе. Вика невольно усмехнулась, услышав явно выдуманные детали и невероятные подробности.
Хотя в случае с Титовым ничего выдумывать, в сущности, и не требовалось.
Вика знала, что Титов проходил медицинское освидетельствование в знаменитой городской психушке, Дубках, и что, с учетом доказанности его причастности к убийству Михаила Вячеславовича, похищению малыша, а также попытки поджечь школу во время выпускного, Титову грозил солидный срок.
Не исключено, даже пожизненный.
Виктор упорно молчал, не давая показаний и вообще отказываясь вести беседу с психиатрами и представителями закона. Что же, Вика понимала: он был крепкий орешек и пытался выйти сухим из воды.
Не получится!
Отказавшись от предложений старушки спуститься вниз и выпить чаю (а заодно поточить лясы о все том же свирепом городском маньяке, теперь сидевшем в Дубках), Вика подумала о том, что свершилось в итоге то, чего они добивались. Титова схватили на месте преступления, он был заперт в психушке, ему грозил реальный большой срок.
Однако думала Вика об ином. О прочих преступлениях Витюши, доказать которые без признательных показаний с его стороны будет сложно, вероятно, даже нереально — такова была по крайней мерепредварительная оценка тетки-адвоката Виталика.
Это значило, что Титов мог не понести наказания за свои многочисленные убийства. Своих родителей. Соседей. Дуремара и его подельников. Игоря. Дяди Игоря — майора Ломакина. Рыжеволосой официантки…
Вику беспокоило и то, что Титов, несмотря на то что его угрозы во время выпускного оказались выдумкой, все же похитил кого-то — и по причине того, что она помогла арестовать Виктора, эта жертва, прикованная где-нибудь в таинственном логове, действительно в муках умрет.
И что ей нельзя помочь, потому что Титов на вопросы о том, похитил ли он кого-то еще, кроме мальчика Вити, как и на все прочие вопросы, естественно, не отвечал.
Ни в городе, ни в области исчезновения детей вроде бы зафиксированы не были, по крайней мере в последние дни. Но это вовсе не значило, что во власти Титова не оказалась одна или даже, кто знает, несколько жертв.
Но тогда выходит, что Вика поспособствовала тому, чтобы эти жертвы, брошенные всеми, в муках умерли?
Вика не хотела об этом думать, но эти мысли постоянно лезли в голову. Наверное, это и есть то, чего добивается Титов. Пропади он пропадом, этот псих!
А что, если процесса не будет, так как его признают невменяемым — каковым, судя по всему, он в самом деле был?
Как сказала тетка-адовокатша, и того, что доказать можно беспроблемно, хватит, чтобы отправить Титова на зону как минимум на пятнадцать лет.
— А таких, как он, там ой как не любят. Не думаю, что он там долго протянет, — заявила она без тени улыбки.
Еще одна возможность заключалась в том, что Титова запрут в психушке, причем до конца его жизни.
Вике было все равно. Главное, чтобы он оставил ее в покое. Главное, чтобы…
Глаза стали слипаться, Вика ощутила приятное покалывание в висках. Ее ждала учеба в столичном вузе, новая жизнь.
Главное, чтобы Титов не осуществил то, что он проорал, сумев-таки вырваться из «Скорой» и выпрыгнув, закутанный в смирительную рубашку, наружу, под проливной ливень — прямо к Вике, которая, не чувствуя обрушивающихся на нее потоков воды с неба, стояла и наблюдала за происходящим уже на улице.
Перед тем как его практически сразу схватили и затащили в нутро «Скорой», Титов, сверкая своими арктически-ледяными глазами, завизжал:
— Вичка, я еще вернусь! Слышишь меня, Вичка? Я обязательно вернусь! Потому что я твой демон! Я твоя судьба! Я твое прошлое, настоящее и будущее. Жди меня!
А потом двери «Скорой» захлопнулись, и его крики разом стихли.
Двенадцать лет спустя
«Вичка, я еще вернусь! Слышишь меня, Вичка? Я обязательно вернусь. Потому что я твой демон! Я твоя судьба! Я твое прошлое, настоящее и будущее. Жди меня! Жди меня…»