— С днем рождения, любимая! С твоим последним с двойкой в начале! — Саша, лукаво улыбнувшись, поцеловал Вику, лежавшую около него в постели, его руки заскользили по ее телу.
Вика, дрожа и ощущая сухость во рту, лежала безучастно, не реагируя на поздравления и ласки мужа. Опять этот кошмарный сон!
Даже теперь, двенадцать лет спустя.
Однако страх отступил, точнее, она заставила его отступить, и Вика, повернувшись лицом к Саше, поцеловала его.
Но, даже занимаясь любовью в день своего рождения, Вика думала о том, что от прошлого она, как ни старалась все эти годы, так и не ушла.
Точнее, прошлое не выпускало ее из своих цепких когтистых лап. Прошлое, имя которому — Виктор Титов.
Взглянув на лицо мужа, Вика ужаснулась тому, что даже в такой момент думает о Титове. Выходит, все эти дорогостоящие сеансы у психотерапевта ни к чему не привели? Ни новомодные методы лечения? Ни посещение ворожей и целителей?
К чему она только не прибегла за прошедшие двенадцать лет — и все с одной целью: окончательно забыть о…
О Титове.
— Опять он снился? — озабоченно спросил муж, и Вика, улыбнувшись, притянула Сашу к себе и поцеловала.
— Да нет же! Мне ведь никто не нужен, кроме тебя… Кроме тебя и Павлика.
Они продолжили любить друг друга, и Вика старалась следить за тем, чтобы ее лицо не принимало сосредоточенное, угрюмое выражение — такое, какое у нее всегда бывает, когда она думает о Титове.
А думает она о нем не меньше нескольких раз в день, иногда не целенаправленно, а просто услышав имя Виктор. Или фамилию Титов. Или за просмотром остросюжетного фильма. Или услышав сообщение о пожаре…
Или…
Весь ужас заключался в том, что Титов оказался прав: он был ее личным демоном. И, по сути, ему не требовалось и возвращаться: все эти годы, прошедшие после его поимки и заключения в психиатрическую больницу после признания невменяемым, Витюша не покидал ее.
Но Саше, ее мужу, которого Вика очень любила и который очень любил ее, вовсе не обязательно было знать об этом. В особенности в день ее рождения. В особенности утром дня рождения, когда они занимались любовью.
«Жди меня, Вичка!»
Вика, закрывшая от удовольствия глаза, вздрогнула и распахнула их. Саша, поцеловав ее, произнес:
— Еще раз с днем рождения, солнышко! Посмотри, что у меня для тебя имеется…
И он достал откуда-то и вручил ей небольшую коробочку. Раскрыв ее, Вика увидела изящное, дизайнерской работы платиновое кольцо с необычайно крупным квадратным изумрудом — кажется, она не так давно восхищалась подобным, когда они были за границей.
Значит, Саша все запомнил и приобрел это украшение — для нее.
— Спасибо, милый! — улыбнулась Вика, поцеловала мужа и позволила ему надеть кольцо себе на палец.
Сидело идеально.
Потом последовал еще один раунд утренних эротических ласк, после чего Саша, поцеловав ее, отправился в душ. Вика осталась лежать в кровати, рассматривая подарок супруга.
Но в голову лезли совершенно иные мысли. Совершенно иные.
Она ведь вначале живо интересовалась судьбой Титова, опасаясь, как бы… Как бы его не выпустили или он не сбежал из психушки и не возник в Москве, где она сначала училась в университете, а потом стала жить и работать в престижном рекламном агентстве.
Первое время она шарахалась от каждого силуэта в темноте или света фар неожиданно возникшего из тьмы автомобиля.
Потому что не сомневалась, что это Титов на фургоне своего ментора Роберта Ивановича прикатил к ней в гости.
Чтобы убить.
И только в течение последующих лет, уже обзаведясь опытом и, что немаловажно, деньгами, Вика обратилась к помощи профессионалов. Сначала к частным детективам, которые быстро проинформировали ее о том, что Виктор Титов по-прежнему находится в закрытом отделении психиатрической клиники, сначала Дубков, а потом какого-то столичного института с отделением для особо опасных психов.
А потом и к психотерапевтам, которых в течение этих лет Вика сменила несколько, чтобы избавиться…
Избавиться от своих воспоминаний. И от своего личного демона, который сидел где-то там, внутри, и все это время грыз ее.
Демона по имени Виктор Титов.
Она знала, что должна не забыть, а суметь совладать с прошлым. Принять его. Суметь с ним жить. Однако не могла этого, просто не могла…