На пороге возникла няня Павлика, седовласая, коротко стриженная, полнотелая Марина Ильинична. Явно не ожидая увидеть хозяйку, она произнесла:
— Ах, милая Виктория Павловна, я думала, вы уже на работе… С днем рождения, всего вам самого наилучшего!
Понимая, что находится в плену необоснованных страхов и глупых фантазий, Вика сухо поблагодарила несколько оторопевшую няню и, взяв сумку, вышла из квартиры.
Спустившись в подземный гараж, она долго возилась около автомобиля, пытаясь отыскать ключи зажигания. Внезапно свет в гараже погас, и Вику снова накрыл страх. Затем один из припаркованных на другом конце огромного подземного помещения автомобилей вдруг несколько раз моргнул фарами, и Вика была готова закричать от ужаса.
Свет снова вспыхнул, и Вика, заметив, что ключи лежат у нее под ногами, на сером бетоне (вероятно, выронила незаметно для самой себя, когда только подошла к автомобилю), подняла их, а затем направилась к той машине, которая только что моргала фарами.
Вика была готова увидеть за рулем кого угодно — в первую очередь ухмыляющегося Виктора Титова.
Но за рулем никого не было.
Чувствуя, что у нее внезапно начинается головная боль, Вика быстро вернулась к своему автомобилю, открыла его и моментально захлопнула дверцу — не хватало еще, чтобы на нее кто-то бросился извне!
А потом оглянулась на заднее сиденье — ведь маньяки во всех этих дурацких фильмах страсть как любят притаиться именно там.
Ничего, кроме шелкового шарфика, ею же самой впопыхах туда заброшенного, а также папки с документами, которой она накануне обыскалась в офисе, на заднем сиденье не было.
Вздохнув, Вика порулила к выходу. При этом она намеренно ехала небыстро, чтобы иметь возможность заметить, если…
Если автомобиль, за рулем которого никого не было, вдруг отправится вслед за ней.
А что, если Титов просто пригнулся, и поэтому она решила, что салон автомобиля пуст? И вообще, она не догадалась сфотографировать номерной знак…
Разворачиваться для того, чтобы наверстать это, было слишком поздно, да и откровенно глупо, и Вика поехала в офис — тем более она опаздывала.
Подчиненные встретили свою начальницу поздравлениями, разноцветными воздушными шариками, а также тортом. Вика, навесив на лицо фальшивую улыбку, ставшую в последние годы ее дежурной, старалась не выдавать своего беспокойства, то и дело бросая тревожные взгляды на этот самый торт.
Торт как торт, из разряда кулинарных советских изысков, которые снова входили в моду. Торт был как две капли воды похож на тот, огромный, кремовый, с дурацкими розочками, который Вика увидела в свой самый страшный день на кухне квартиры, в которой…
В которой Виктор Титов застрелил ее папу.
Понимая, что она больше не в силах смотреть на этот торт, Вика произнесла:
— Ну что же, нам все же не стоит забывать о работе. Потому что теперь, после смены владельца, наверняка грядут перемены. Мы должны показать, на что способны. Или кто-то хочет потерять свое место? Итак, как там с проектом рекламной кампании флагмана российской беллетристики издательства «Ктулху»?
Недавно основатель и владелец мультипрофильного холдинга, в который входило их рекламное агентство, одно из наиболее рейтинговых в столице, погиб во время эксклюзивного отпуска на Мальдивах, и новая хозяйка, его дочка, переняла бразды правления. Ходили слухи, что дочурка, в отличие от своего ушедшего в мир иной в самом расцвете сил отца, не будет вникать в бизнес-дела и перепоручит все наемным менеджерам. Или, что Вика считала более вероятным, примет решение продать доставшийся в наследство огромный холдинг по частям. И их рекламное агентство — первый претендент, потому что за него дадут самую большую сумму.
Все это так, но день рождения остается днем рождения. По вытянувшимся лицам подчиненных Вика поняла, что они считают ее черствой и неблагодарной карьеристкой, которая даже в собственный день рождения не собирается терять ни минуты и ничуть не ценит старания коллег.
Спохватившись, Вика произнесла небольшую спонтанную речь, то и дело подыскивая слова и делая паузы, чем только усилила впечатление того, что говорит она не от сердца, а по причине того, что «так надо», и что ей наплевать на старания своих подчиненных.
— Думаю, нам в самом деле пора на планерку, — произнес ее заместитель, завершая Викины мучения. — Виктория Павловна, у вас или в конференц-зале?
Во время планерки Вика то и дело замечала, что теряет нить повествования. Поэтому, налив себе в кружку крепчайшего черного кофе и выпив большой глоток, она приказала себе забыть о…