— И крысу эту тоже!
— Крыса, — улыбнулась Вика. — Это он, а не она.
Она открыла дверь, когда за спиной раздался голос мужа:
— На деловую встречу без портфеля, набитого документами, или хотя бы стильной сумочки? Ай-ай-ай!
Его обиженный тон не сулил ничего хорошего.
Няня, пробормотав, что надо заглянуть к Павлику, тотчас ретировалась, оставив супругов наедине.
— Саша, ты не понимаешь, насколько это серьезно…
Муж, смерив ее тяжелым, злым взглядом, прервал:
— Вика, боюсь, это ты не понимаешь, насколько все серьезно. Ну, иди, иди! Как ты, однако, шикарно вырядилась для встречи с супер-пупер-начальницей! В каком ресторане вы встречаетесь? И ты уверена, что это женщина, а не мужик?
Вика понятия не имела, что ее ожидало, вышла и тихо прикрыла дверь. Пускаться в объяснения, все только запутывающие, явно не стоило.
Вика ждала внизу, около шлагбаума, когда за одну минуту до восьми вечера показался длинный черный лимузин. Он замер еще до шлагбаума, и мобильный Вики немедленно ожил.
Вообще-то ее личный номер мало кому был известен, но Титов, женатый на наследнице миллионов, а то и миллиардов, был точно в курсе.
— Вичка, ты ведь видишь авто? Это за тобой!
Дверь лимузина, из которого никто не выходил, распахнулась, и Вика, миновав шлагбаум, медленно подошла к машине, ожидая, что в салоне обнаружит развалившегося на сиденье Титова.
Однако там никого не было.
— Садись, Вичка. До скорого!
Вика, посмотрев на освещенное здание высотки, в которой находилась квартира с ее любимыми мужчинами, опустилась на белое кожаное сиденье.
И захлопнула за собой дверцу.
Они ехали за город, куда-то в направлении Рублевки, впрочем, потом свернув. Никто не поставил ее в известность по поводу маршрута — мобильный молчал, а перезвонить Титову она не могла, так как номер, с которого он с ней связался, был не определен.
Задать вопрос шоферу она тоже не могла, так как водительское место было отделено от салона непроницаемой темной перегородкой.
Глядя на мелькавшие мимо нее вечерние пейзажи, Вика вдруг поняла, что крутит в волнении туда-сюда изумрудное кольцо, подаренное ей Сашей.
И украденное Титовым.
Наконец лимузин начал притормаживать, и Вика заметила более чем солидный пост охраны и высоченные витые ворота.
Ворота распахнулись, пропуская лимузин на закрытую территорию. Вика заметила ровно подстриженные деревья и кустарники, являвшиеся частью огромного ландшафтного парка.
Они ехали еще добрых десять минут, прежде чем затормозили перед величественным домом, вернее, дворцом, а если уж быть совсем точным, замком.
Это, как сразу поняла Вика, и был замок тьмы. Тот самый, в котором обитал ее правый мизинец.
Виктор Титов.
Дверь распахнулась, и Вика заметила вышколенного, облаченного в смешную золоченую опереточную ливрею темнокожего слугу. Слуга на безупречном английском произнес:
— Мэм, прошу вас.
Он проводил Вику к изящной, серого мрамора, лестнице, что сбегала от роскошных двустворчатых дверей вниз. Здание, сочетавшее сразу несколько архитектурных стилей, было одновременно красивое, стильное и… жуткое.
Но времени на то, чтобы рассмотреть подмосковный замок, у Вики не было. Слуга с поклоном открыл перед ней гигантские двери.
Вика вступила в холл, который по площади был больше, чем вся ее двухуровневая квартира, раза в два, если не в три.
И никакого мрамора, позолоты, малахита и бронзы — типичных любимых материалов владельцев подмосковных замков.
Холл представлял собой огромный куб, сделанный из матового, с темно-синими искорками, черного камня.
Да, именно в таком замке и должна обитать тьма.
И ни одной двери или коридора, который куда-нибудь вел. Слуга указал на внезапно открывшийся сбоку проход, и Вика не без трепета вступила в выложенный точно таким же черным с синими искорками камнем длиннющий коридор.
Туннель смерти.
Освещение было тусклое, так что Вика не могла рассмотреть черты лица своего провожатого. Наконец они оказались перед стеной, которая вдруг раскрылась, и Вика поняла, что за ней находится лифт.
Лифт представлял собой кабину, выложенную все тем же черным с синими искорками камнем. В нем не было ни единой кнопки, но Вика нисколько не удивилась, что кабина пришла в движение сама. Однако она заметила под потолком черный бугорок, в которой наверняка скрывалась камера. Значит, лифт приводился в движение не теми, кто в него зашел, а теми, кто следил за гостями по камере.