- Какой замечательный бред, - восхитился доктор. - Давненько я такого не слышал. Ну, ты Савелий Петрович и отжигаешь. По-полной.
- Ладно, - сообщил я компании. - Приглашаю всех в дом от лишних ушей. Мне много чего надо вам рассказать. Пришло время нам всем думать. Если уже не поздно.
В комнате все расположились, как кому было удобно. Доктор сел на кресло и с любопытством смотрел на меня. Кот расположился рядом на диване. Кузьма уселся на стул за столом. На меня он демонстративно не смотрел. Дулся. Я уселся рядом с котом и начал рассказывать: что нас ждут суровые испытания, что инопланетяне совсем охамели - устроили из планеты проходной двор. Ещё я покаялся доктору за голубей. Дескать, эксперимент немного не в ту сторону пошёл. Потом я повинился перед Кузьмой: сказал, что бес попутал, как увидел кролика, так крышу и снесло; хорошо хоть кот сообщил, что с тобой всё в порядке.
- Браво! - прокомментировал доктор мою речь, при этом его глаза блестели с профессиональным интересом. - Такого бредового помутнения сознания я давно не видел и не слышал. Да-с, батенька, запустили вы себя. Плачет по вам отдельная палата в дурке. Медицина здесь бессильна, ибо это голова, а что делается в голове, то большая загадка. Особенно мне нравится, что вы, батенька, даже с котами уже научились общаться, да-с. Интересный случай.
Доктор явно не верил в происходящее. Его фантазии не хватало понять запредельные для его психики вещи.
Тут хмуро встрял Кузьма:
- Уймись доктор, - глухо проворчал он. - Савелий Петрович сильный колдун, раз он так говорит, значит, так оно и есть. Ты лучше внимай ему.
- Ого, - обрадовался доктор. - Да вас тут уже двое. А говорили шиза не заразная. Выходит вы уже тут все переопылились и вас накрыло. Может даже и кота.
- Ладно, - раздражённо произнёс я, раздосадованный непониманием доктора. - Пора кончать этот балаган. Если вы хотите демонстрации чудес, то это всегда, пожалуйста.
Я решил на глазах у доктора отправиться в иное измерение. Похожу там немного, успокоюсь. Приведу мысли в порядок. Активировав разрыв пространства я вывалился из нашего в чужой мир. Только успел заметить выпученные от ужаса глаза доктора. Наверное, он подумал, что и сам от нас переопылился, и ему тоже пора в дурку в палату с мягкими стенами.
Новый мир представлял собой пустыню. Меня выбросило, естественно, не в произвольном месте, а около высокого каменного обелиска, торчащего среди песков. Был день. Местное светило достаточно хорошо освещало мир. Мне, в моём защитном коконе, который испарял в этот мир чёрный ядовитый дым, было не холодно, не жарко. Ничего примечательного рядом с обелиском я не наблюдал. Пусто. Из любопытства обошёл его пару раз вокруг: вдруг найду, что интересное. Нашёл только небольшую нишу, в которой стояла пыльная небольшая каменная чаша. Налить, что ли в неё мой самогон, по традиции, так сказать? Так испариться и всё. Вздохнув, решил не нарушать традицию дарить местному миру свой самогон. Поэтому, на место чаши поставил фляжку с самогоном, а чашу, покрутив в руках, решил взять с собой как сувенир. Этот мир долго не держал меня в своих объятьях. Минут десять. За эти минуты я вглядывался вдаль, до горизонта, но кругом была только бескрайняя песчаная пустыня. Зачерпнув песок ладонью руки, я установил, что песок был как обычный песок. Ничего примечательного. Из любопытства я насыпал его в чашу, потом дома ещё внимательно посмотрю: всё-таки это иномирный песок, а не наш речной. Вскоре меня выбросило в наш мир под светлые очумевшие очи доктора.
- Это что? - запинаясь, произнёс он. - Это как?
- Это, доктор, воздействие на пространство восьмого уровня, - отмахнулся я от доктора. Можно подумать я сам понимаю, как это происходит. - Не забивайте лишними мыслями свою светлую голову.
При этом я поставил на стол сувенир с песком. При переходе через межмировой барьер все вещества принимали несколько иной вид, чем они были в своём мире. Во-первых, убивалось всё живое при переходе через барьер. Ну, это понятно, зачем делалось. Во-вторых, свойства вещей несколько менялись. Сейчас трофейная чаша несколько потемнела, а все её поверхности оказались великолепно отшлифованы. Песок тоже потемнел, а каждая песчинка сверкала как мелкий бриллиант. Не удивлюсь, если эти песчинки окажутся полезными в моей алхимии.
Через некоторое время, когда все успокоились и пришли в адекватное состояние, я объявил обществу, что нас ждут серьёзные испытания. Какие сказать не могу, но серьёзные. Поэтому предлагаю доктору перестать пучить глаза, это ему не идёт, а собраться с силами и объявить всей городской прогрессивной общественности, чтобы она начинала жить в режиме приближающейся катастрофы. Сослаться, естественно, на Золотую Бабу, это она предупреждает народ о грядущих нехороших событиях.