Одобрительные возгласы раздаются в толпе. Собравшиеся настроены гораздо дружелюбнее, чем накануне вечером, — ее слова обращены к монмартрским рабочим и богеме.
— Мы, обездоленные, требуем хлеба для всех, образования для всех, работы для всех, независимости и справедливости для всех! Худший тиран не тот, кто берет вас за горло, а тот, кто заставляет туже затянуть пояса. Не тот, кто бросает нас за решетку, а тот, кто заставляет вас голодать!
В толпе снова слышатся возгласы одобрения.
— На виселицу тиранов! — что есть силы кричит стоящая рядом со мной женщина. — Смерть подонкам!
— Вы не задавались вопросом, почему только бедные умирают от гриппа? Я скажу вам: их губят пары ядовитых веществ, сбрасываемых в канализацию в бедняцких районах. Оставшиеся в живых будут рабами богатых!
Кто-то дает ей знамя. Она поднимает его, чтобы толпа могла видеть — это черное знамя анархии.
— Бедные не станут свободными, пока фабриканты не будут висеть на воротах своих замков! Мы сплетем веревки на деньги, которые они украли у рабочих!
В толпе начинается суматоха, когда всадники врываются на площадь. Меня толкают на краснолицего мужчину, поддавшегося общей панике. Он задевает меня локтем, и я валюсь на землю. Сильные руки подхватывают меня и ставят на ноги. Мое тело прижимают к столбу, а руки обхватывают меня сзади вместе со столбом. Вокруг неимоверная давка. Глаза слезятся, я едва дышу. Паника прекращается почти так же быстро, как началась. Руки, удерживавшие меня, разжимаются, и я оборачиваюсь, чтобы поблагодарить моего спасителя.
— Вы!
25
Протискиваясь сквозь толпу с площади Бланш, я благодарю Жюля Верна и спрашиваю:
— Вы перекусите со мной? Я умираю от голода.
— Да. — Он берет меня под руку, отчего мое сердце тает, и ведет в кафе на бульваре Клиши.
— Как вы здесь оказались? — спрашиваю я, заподозрив, что он следил за мной.
— Я находился недалеко отсюда и слышал, что должна выступать Красная Дева. Я увидел вас в толпе.
Хотя его ответ звучит убедительно, что-то в его голосе настораживает меня. Я улыбаюсь и меняю тему:
— Она потрясающая женщина, не правда ли?
— Это фанатик, который должен сидеть в тюрьме.
Вот и весь разговор о политике.
Ужинать еще рано, и мсье Верн заказывает красного вина, тарелку сырного ассорти, хлеб и оливки. К заказу я добавляю минеральную воду.
Я улыбаюсь как сама невинность.
— В таких интересных местах, как Монмартр, я никогда не бывала. Всего за два дня я лицезрела красочный карнавал, присутствовала на двух политических митингах, была свидетелем двух убийств, а меня саму чуть было не убили.
Верн на секунду замолкает.
— Мадемуазель, вы были на волосок от смерти.
— Вот как?
— Сегодня я пригрозил вам, что вас могут арестовать и отправить в психиатрическую больницу. Советую вам отнестись к этому разговору со всей серьезностью, иначе мне придется привести в исполнение свою угрозу.
— Со всей серьезностью? За кого вы меня принимаете? — Я бросаю салфетку на стол и встаю. Этот высокомерный человек уже достал меня. — Я пришла к вам с искренними намерениями обсудить серьезную проблему, касающуюся вас, и не хочу, чтобы мне угрожали.
— Сядьте, вы привлекаете внимание.
Сажусь, но во мне все кипит.
Он продолжает говорить раздражительным тоном превосходства и со сдержанным гневом:
— Вы единственная, кто может ответить на этот вопрос.
— Какой вопрос?
— С кем я разговариваю?
— Нелли… Браун. Меня зовут Нелли Браун.
— С какой целью вы пытались сегодня утром заговорить со мной?
Я собираюсь с мыслями, делая вид, что меня заинтересовали двое богемного вида молодых людей, громко спорящих о политике за одним из соседних столиков. Я не осмелилась назваться испанским именем и имитировать акцент, как в разговоре с консьержкой. Жюль Верн много путешествовал, и он образованный человек, чтобы попасться на мою кубинскую удочку. Американские учителя в средней школе советуют читать его приключенческие романы, где увлекательно описаны география, флора и фауна различных районов. Изучая его биографию, я узнала, что у него такой же дух искателя приключений, как у героев его книг. Он плавал на своем судне в водах Северной Африки, кишащих пиратами, ездил на охваченные войной Балканы, где знакомился с трансильванскими легендами о вампирах, совершил поход за Полярный круг, чтобы увидеть гигантские океанические вихри, уносящие корабли. Он даже бывал в Америке.