На Западе сейчас философия исчезла, она уже мертвая. Она теперь только профессиональна. Они сейчас говорят, что только профессора говорят о философии с другим профессорами. Иначе философия просто мертва. Это мертвое мышление, часть прошлого, прошлой истории, старомодная. Она привлекает какой-то интерес, но этот интерес только исторический, потому что наука заняла ее место. Наука - это наследие, наследие философии. Наука - это следствие. Теперь наука заняла ее место, и философия мертва.
На Западе у религии нет корней. Поэзия также умирает, потому что она может существовать только с религией. Эти два вида ума развились в совершенно другое измерение.
Когда я говорю, что религия дает рождение поэзии, я имею в виду, что она дает вам истинное переживание, ощущение, которое может чувствовать ценности жизни, не факты, но ценности, не то, что есть, но то, что должно быть, не то, что прямо перед вами, но то, что спрятано. И если вы можете сохранять не рациональное, искреннее отношение, если вы можете прямо прыгнуть в Существование, отбросив и оставив позади логику, если вы можете стать едиными с океаном Существования, если вы можете стать океаническими, вы начинаете чувствовать что-то Божественное.
Наука будет давать вам факты, мертвые факты. Религия дает вам жизнь. Она не мертвая, она живая. Но тогда она не будет фактом, она будет тайной. Факты все время мертвые, а все живое всегда представляет собой тайну. Вы знаете ее, и в то же время вы ее не знаете. На самом деле, вы ее чувствуете. Вы обращаете особое внимание на чувства, опыт, реализацию, и это суть последней сутры Упанишад.
Упанишады говорят: «Я есть абсолютно чистый Браман. Реализовать это - значит освободиться».
Перед тем, как мы глубоко вникнем в эту сутру, есть еще одна вещь, которую мне бы хотелось обсудить с вами. Если у вас есть логический ум, западный образ мышления, греческое отношение, вы ищите Истину. Логика спрашивает об Истине, о том, что такое Истина.
Индуисты никогда не интересовали истиной, никогда! Они все время интересовались мокшей, освобождением. Они спрашивали снова и снова: «Что такое мокша? Что такое свобода?» Они не спрашивали: «Что такое истина?» И они говорят, что если кто-то ищет Истину, то лишь для того, чтобы обрести свободу. И тогда она становится инструментом, но они никогда не искали саму Истину.
Индуисты говорят: то, что нас освобождает, достойно поиска. Если это Истина, прекрасно, но главное острие поиска направлено на свободу, на мокшу. Вы не можете найти подобного поиска в греческой философии. Никто не заинтересован, ни Платон, ни Аристотель, никто из них не заинтересован в освобождении. Они все заинтересованы лишь в том, чтобы познать, что такое истина.
Спросите у Будды, спросите у Махавиры, спросите у Кришны. Они, на самом деле, не заинтересованы в Истине. Они заинтересованы в освобождении, в том, как человеческое сознание может полностью освободиться. Это отличие - основное отличие ума. Если вы наблюдатели, вы будете больше заинтересованы во внешнем мире, и меньше в себе самих, потому что относительно себя вы не можете быть наблюдателями. Вы можете наблюдать за деревьями, за камнями, за людьми. Но вы не можете наблюдать самих себя, потому что вы вовлечены. И нет промежутка.
Вот почему Запад не интересовался Душой. Он интересовался другим. Наука развивается тогда, когда вы интересуетесь другими. Если вы интересуетесь деревьями, вы создадите из этого науку. Если вы интересуетесь материей, вы создадите физику. Если вы интересуетесь чем-то еще, родится новая наука из этого вопрошания. Если вы интересуетесь душой, родится только религия. Но вмесите с душой возникает основная трудность: вы не можете оставаться в качестве отреченного наблюдателя, потому что вы и наблюдатель и наблюдаемое. И поэтому научное различение и отречение не могут быть одновременными. Есть только вы, и все, что вы делаете - субъективно, внутри вас нет объективности.
И когда это не объективно, греческий ум боится, потому что вы путешествуете в тайну. Что-то должно быть объективным, чтобы если я скажу что-то, другие тоже могли наблюдать это. Это должно стать социальным! И поэтому они спрашивают о том, что такое Истина. Они говорят: «Если мы все придем к одному выводу благодаря наблюдению, экспериментам, мышлению, если мы можем прийти к выводу объективно, тогда это Истина».
Истина Будды не может быть истиной Аристотеля, потому что Аристотель будет говорить: «Вы говорите, что знаете что-то, но это субъективно. Сделайте это объективностью, чтобы мы тоже могли наблюдать это». Будда не смог передать свое осознание, как объективный инструмент на стол. Его нельзя расчленить. Вы не можете ничего сделать со своей Душой. Вы должны принять слова Будды на веру. Он говорит вам что-то, и вы принимаете на веру, но Аристотель скажет так: «Но он может быть в иллюзии. Каков критерий? Как вы можете понять, что он не в иллюзии? Он может вас обманывать. Как вы можете понять, что он вас не обманывает? Он может видеть сон. Как же узнать, что он пришел к осознанию реальности, и не спит? Реальность должна быть объективной, и тогда вы можете решать!»