Ну что ж, придётся вспомнить молодость, раз пообещал помочь.
Днём ранее я сдал машину в автосервис, поэтому пришлось добираться до фитнес-клуба общественным транспортом. На обратном пути недалеко от моего подъезда ко мне подошли двое, прямо-таки возникли из ниоткуда. Слабый свет фонаря, висящего над подъездом, не позволял хорошо разглядеть подошедших.
– Мужик, дай закурить.
– Не можешь заработать на сигареты – брось курить, – посоветовал я.
– Чё за наезды? Нет, ты что-нибудь понял, Миха? Он мне сейчас нахамил? – обратился к приятелю один из налётчиков.
– Забочусь о здоровье хулиганов, говорю. Чтобы одышка не мешала от полиции драпать, – добавил я.
Второй приятель, внимательно разглядывая моё лицо, вдруг растерянно проговорил:
– Алик, ты, что ли?
– Я. А ты кто?
– Я – Мишка Лукьяненко, младший брат Серёги – твоего одноклассника. Ты был у нас дома пару лет назад. Помнишь?
Присмотревшись к парню, наконец узнал.
– Помню, Мишка, ты учился тогда на втором курсе техникума.
– Да, а в этом году заканчиваю. И весенним призывом – в армию.
– Стесняюсь спросить, что это был за наезд?
– Прости, друг, ошибочка вышла. Темно и всё такое. Приняли тебя за другого. Ирка, выходи. Кина не будет. Ир-ка… Куда она делась?
Что ребята ошиблись, я уже понял, но кто такая Ирка, желающая посмотреть кино?
– Ты объяснишь, что происходит? – продолжил я допрос.
– Да девушка тут одна, подруга, попросила помочь в решении вопроса… Попугать тебя, в общем. И убежала.
– Какая девушка?
– Неважно, друг, прости ещё раз. – Миха похлопал меня по плечу. – И ждём тебя в гости. Серёга будет рад. Кстати, он в прошлом году снова женился.
– Да знаю я.
Не говоря больше ни слова, пожав мне руку, ребята пошли в другом направлении и вскоре исчезли в темноте улицы.
Какой Ирке я перешёл дорогу? Восемнадцатилетней соседке? Я начал усиленно вспоминать: когда прокололся? Жизни Ирку не учил, вообще, кроме «здрасти», ничего не говорил. Хотя… дня два назад сделал замечание её парню: тот нагрубил Марии Константиновне, соседке с пятого этажа.
Дома меня ждал звонок от бывшей жены. На этот раз Ника говорила коротко и по существу:
– Мне нужны деньги от продажи квартиры в Энске.
– Ты хотела сказать от продажи доли?
– Мне нужны деньги, – громко повторила бывшая жена. – И ты как истинный джентльмен должен мне уступить.
Я равнодушно пожал плечами:
– Уступаю. Продавай свою долю. По закону срок исковой давности три года. На квартиру в Екатеринбурге, доставшуюся тебе по наследству, я не претендую, хотя сделал в ней такой ремонт, что потянет на покупку ещё одного жилья. Но ты же не ценишь моего благородства. Что ж, продавай свою долю от энской квартиры. Или ты хочешь, чтобы я тебе подарил эту квартиру?
– Именно об этом тебе и говорю, – услышал в телефоне после паузы.
Вот могут же некоторые женщины всё обернуть в свою пользу, особый талант им дан свыше, что ли?
– Мой ответ: нет.
Помолчав, Ника недовольно произнесла:
– Я снова ошиблась, надеясь на твою порядочность.
– И твой бывший муж надеялся на твою порядочность, однако тоже ошибся. Не я привёл мыться в нашу ванную Павлика. Это, во-первых. Во-вторых. С тех пор как мы поженились, ты ни дня не работала. Квартира в Энске куплена на деньги, которые заработал я, однако оформлена в равных долях на нас с тобой. Где я, по-твоему, должен жить? Не знаешь? – Не дождавшись ответа, я продолжил: – Квартиру я тебе не отдам. Всё будет по закону. У меня ещё есть те, ради кого я живу, вот им я готов оказывать помощь, вообще отдать всё, что имею. И закончим на этом. Дальнейшие требования предъявляй своему мужчине. Ну или продай многочисленные кольца-браслеты.
После этих слов Ника отключилась.
Утром, пройдя немного дальше того пятачка, где вчера поздно вечером мы общались с Михой и его приятелем, в кустах, я наткнулся на интересную находку – металлическую заклёпку розового цвета. Где-то я такую уже видел.
Глава 5.1. Дуют ветры в феврале
Цитата дня:
«Ты не можешь менять направление ветра, но всегда можешь поднять паруса, чтобы достичь своей цели»
(Оскар Уайльд, ирландский писатель и поэт)
Катя
А вьюга за окном как только над нами не издевалась: то злобно бросала в наше окно пригоршню колкого, мелкого снега, то выла, то гудела, то дзинькала, поднимая и опуская отливы, то билась в приступе хохота, рыданий, улюлюканья. Дуют ветры в феврале*. Как надоели эти зимние пляски, скорей бы весна с её громкими капелями и бесконечной радостью жизни!