– Не мечтаю.
– Вот и хорошо. Я вообще понял: к жизни нужно относиться проще. Помнишь, как у Есенина:
Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.
Вот почему, обалдев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер. –
Здорово, да? Специально для тебя выучил.
Конечно, в чём-то Саша прав, но не хочу я вот так: без чувств строить новые отношения, делать это только потому, что для здоровья полезно или надоело быть ущербной и одинокой. Да и не одинокая я совсем: у меня есть родители, правда, проживают в другом районном центре, есть Иринка, есть кот Али. Какая же я одинокая?
Через минуту нас догнала Ремизова.
– Уф, как вы быстро ходите. Катька, завтра Али-Баба с Емелиной будут петь и танцевать на сцене филармонии. Там состоится региональный конкурс вокалистов. Шеф сказал, чтобы все сотрудники были, поскольку такие события сплачивают коллектив. Ты что наденешь?
Сюрприииз: ну Офелия, вот он – крепкий и беспроигрышный креативный ход. Это не драку в подворотне устраивать или пирожки шефу таскать, здесь и бешеная популярность, и общие цели, и единение душ, и близость тел. Всех зайцев (читай: коллег) одним выстрелом убила.
В разговор вступил опешивший Романов:
– Какие могут быть мероприятия без моего присутствия? Мы же пара. Если я не иду, значит, и тебя там не должно быть.
О, да тут домостроем уже попахивает.
Я щёлкнула пальцами:
– Точно! Но ты же сам сказал: легче нужно относиться к жизни, легче. Поэтому, Саша, я иду на конкурс, а ты – нет, поезжай, дорогой, на свои соревнования. Удачи!
Дуют ветры в феврале… Чувствую, закружат они меня в своей безудержной пляске. Нет от них спасения, некуда спрятаться. И надо ли?
Глава 6.1. Перемены
Цитата дня:
«Всем великим переменам предшествует хаос».
(Дипак Чопра, врач и автор книг о духовности и нетрадиционной медицине)
Альберт
– Михаил, просвети: кто такая Ирина и почему она организовала заварушку с лже-хлиганами? – грозно обратился я к брату своего приятеля, разговаривая с ним по телефону.
После долгих уговоров и переговоров парень сдался. Ответ меня не удивил, что-то такое я предполагал услышать, вспомнив, на чьей одежде видел эту знаковую, необычную, в виде снежинки, розово-перламутровую заклёпку. Всё-таки кое-какие ключевые навыки солдата в армии и военкора в вузе у меня сформировались. А вот о цели этого странного мероприятия Миха вразумительно не ответил, сказав лишь, что Ремизова хотела исключительно для меня продемонстрировать свои навыки каратистки. Как я понял, должны были состояться показательные выступления. Какое глупое объяснение, явно здесь что-то другое: надо понаблюдать за Ириной.
Вообще, коллеги у меня своеобразные: одна каждый день печёт ватрушки, другая без устали машет руками и ногами, демонстрируя этим то ли любовь и преданность, то ли ненависть и желание по-быстрому избавиться от требовательного начальника, третья для чего-то просиживает место в редакции еженедельника, хотя у неё гораздо профессиональней выходит выступать на сцене. Внешне всё выглядит чинно и благородно, но каким-то чутьём я ощущаю к себе особое отношение и повышенное внимание. И если у других коллег ко мне видимых претензий нет, то в глазах Матвей я – чудовище и деспот. Чем её обидел? Напротив, понимая, что у сотрудницы хорошие способности к журналистике, требую от неё большего, и времени Матвей уделяю больше, чем другим, но она почему-то этого не ценит. Сначала там, в ресторане, разозлился, услышав её обвинительный вердикт, а потом, подумав, решил: когда это сотрудники были довольны своим начальником? Не припомню такого, но выводы сделать нужно, ибо я, наверное, где-то перегибаю палку. Всегда напоминаю себе: это женский коллектив, мягче нужно быть и толерантней, но периодично срываюсь, нет, не кричу, ногами не топаю, но говорю жёстко и твёрдо, ибо раздражает всё: медлительность коллег, нарушение дедлайнов,* некомпетентность, несобранность.
Матвей – молодец: как она правду резала, у-ух, уважаю таких. А этот блеск серых огромных глаз, румянец на щеках – красотка просто, жаль она себя не видела в ту минуту. Говорила твёрдо и убеждённо, а в глазах слёзы, казалось, вот-вот расплачется. Наверняка ведь кто-то внушил ей, что дурнушка, поэтому в себе не уверена. Дурнушка то дурнушка, а вон какого себе парня отхватила: высокий, красивый, по выправке военнослужащий, так что не только я смог за стёклами её очков рассмотреть глаза, которые, как известно, зеркало души – удивительно красивые, умные, добрые глаза. Признаться, мне стало неприятно, когда увидел сотрудницу с этим суперменом, почему-то захотелось прижать её к себе, обнять, отгородить от него, поэтому пригласил на танец.