– Я согласна только в том случае, если соседи – адекватные люди.
– Не сомневайтесь. Очень адекватные.
Квартира, в которую мы вошли, состояла из двух изолированных комнат. Светлая, удобная, она мне очень понравилась своей чистотой, уютом, замечательным ремонтом, а главное, находилась в районе, где я родилась и выросла. Посмотрев из окна комнаты, которую продавала приятная женщина, я увидела двор родной школы, а напротив – дом, где прожила более двадцати лет.
– Вы действительно работаете в редакции еженедельника «Блондинка рулит»? – улыбнулась стильная и ухоженная хозяйка-блондинка лет тридцати, внимательно меня разглядывавшая.
– Да, – коротко ответила я и с недоумением посмотрела на хозяйку: ей-то откуда это известно? Или обычно риелтор даёт полную информацию о кандидатах на покупку комнаты? Может, это и правильно: хозяева должны знать, кто приобретает их квартиру.
Попробовала и я выяснить кое-какую информацию.
– А кто живёт в соседней комнате?
– Семейная пара, но поверьте, очень интеллигентная, вы не ощутите их присутствия, ибо они постоянно в командировках,
– Вот как? Тогда это радует. Дайте мне время подумать.
– Конечно, достаточно суток?
– Да, – коротко ответила я и довольная отправилась в редакцию, обед заканчивался.
– Если решитесь на покупку, я уступлю в цене.
Ещё некоторое время поговорив с хозяйкой и обсудив насущные вопросы, я поехала в редакцию.
***
Бабаевский время от времени задерживался у моего стола, хотя это было совсем необязательно, или мне так казалось, что подходил ко мне чаще, чем к остальным сотрудницам. А тут ещё Натаха отличилась, дала мне повод надеяться на то, чего быть не может, глупая я всё же: Бабаевский недосягаем.
Артёменко хоть и встречалась с Мамаевым, но делала вид, что по-прежнему в деле, и назло Офелии продолжала заботиться о шефе.
– Дамы, я сегодня стирала пыль в кабинете шефа и на журнальном столике обнаружила его электронную записную книгу. А там такое…
Все засуетились и окружили Артёменко, трясущую гаджетом.
– Открывай быстрее, пока Али-Бабы нет, – командовала коллегами Ремизова.
– Так, посмотрим. Ну, крепитесь, сейчас у вас кудри распрямляться, встанут торчком и опять закрутятся, – обещала Натаха. – Слушайте: «Г. – милая девочка, красивая и с ногами из ушей. А умная какая… Думаю, ею стоит заняться, но немного позже».
Все посмотрели на Клаву Григорян и взглядом упёрлись в её ноги.
– Нормальные у неё ноги, совсем не длинные, у меня длиннее, – решила Емелина. – И не такая уж она умная. Шеф явно преувеличивает.
– Он точно ослеп, если так считает, – усмехаясь, поддержала товарку Натаха и продолжила читать дневник. – «А. – от неё всегда пахнет корицей и ванилькой, удивительно милая и приятная во всех отношениях женщина, хоть не такая яркая, как Г.» – Все снова посмотрели на покрасневшую Клаву, а потом на Наталью. – «Но…»
– Что но? Читай, – настаивала чуть не плачущая Григорян.
– Обо мне совсем не интересно, пролистнём. Дальше о Р.
– Нет уж, читай, – настаивала Клава.
– Читай, – поддержали все Григорян.
– Хорошо… «Но из таких получаются хорошие жёны, а мне супруга не нужна», – раздражённо сказала Артёменко.
Услышав это, Офа всплеснула руками:
– Вот и хорошо, шеф – молодец, всё правильно написал. Девочки, он понял: Наташка не его поля ягода. Читай дальше.
– Ты прям его, звезда районного гламура, недоучка, – огрызнулась Артёменко.
На этот раз Офелия, сохранив лицо, никак не прокомментировала высказывание Натахи, и Артёменко, не дождавшись возражений, продолжила:
– «Р. – эпатажная девушка, умная, за словом в карман не полезет, но не для меня. Очень худа, из украшений только глаза и брови».
Все, кроме Ремизовой, радостно вздохнули, этим проявив «сочувствие» коллеге, и Офелия тут же высказалась:
– Вот и молодец, правильно решил. Конечно, его можно понять: мужики на кости не бросаются, им другое подавай. – И в доказательство своим словам провела указательным пальцем по глубокому и дышащему декольте.
– Зато у тебя грудь по размерам в разы больше, чем количество серого вещества, – возмущённо взвизгнула Иринка.
Емелина рассмеялась:
– Твои слова от зависти. Читай дальше, Артёменко.
– «М. – интересная барышня с удивительно лучистыми глазами, добрыми, внимательными. Как я раньше этого не замечал? Слепец. А сейчас один её воздыхатель не даст к ней приблизиться даже на шаг – я упустил время. Поэтому придётся начать с глуповатой, но готовой на всё Е.» Больше записей нет, – закончила своё выступление Натаха.