– Катя, мне нужно с вами поговорить по известной вам теме.
– Снова сплетни? Вам намекают, будто вы за мной ухлёстываете? – Шеф утвердительно махнул головой. Нет, однако это уже ни в какие ворота. Коллективу больше заняться нечем? – Но я здесь ни при чём?
– Как с цепи сорвались. Наш отдел ещё ничего, а вот руководство и рекламщики так и норовят обидеть своими подозрениями.
– Это ужасно, – воскликнула я с негодованием.
– А тут ещё в автобусе нам пришлось сидеть рядом.
– Потому что мы с вами немного опоздали, вот и приземлились на оставшиеся места.
– Безобразие! – Переведя дух, шеф продолжил: – Я вспомнил, с чего начались подозрения сотрудников. – Мне очень хотелось услышать: с ресторана, с нашего танца. Но Бабаевский продолжил совершенно неожиданно: – С первого дня знакомства. Почему-то все решили, что я к вам несправедливо придираюсь. Вы тогда часто надевали тёмно-синие джинсы и красный плотной вязки свитер. Почему вы его больше не носите?
– Наверное, потому что на улице весна, – улыбаясь, ответила я.
– Мне он очень нравится. Но это же ничего не значит, верно?
– Верно.
– А когда мы у главного редактора сидели рядом, он после редколлегии всегда повторял: «Ах, какая замечательная пара», – сообщил Бабаевский весьма раздражённо. – Представляете? Восхищается он! Я уверен, отсюда и пошли слухи!
– Правильно. Значит, на следующих заседаниях редколлегии мы больше не будем так легкомысленно усаживаться вместе, да?
– Никогда! – сказал как отрезал шеф. – Не поймите превратно, вы очень славная девушка: красивая, яркая, и журналист прекрасный, просто не люблю я, когда «без меня меня женили». Ибо моя натура протестует, понимаете?
Больше всего в его речи меня порадовало это: красивая и яркая девушка. Я тут же расправила плечи, втянула уже значительно похудевший живот и, зардевшись от таких приятных речей, сказала:
– Очень вас понимаю. Не обращайте внимания на разговоры и сплетни коллег. Вскоре им надоест, и они не будут так над вами издеваться.
– Отлично. Собственно, у меня всё. Простите, если задержал.
Бабаевский, резко развернувшись, направился прямо по коридору в свою комнату. Ремизова, увидев выходящего из нашей кельи шефа, поинтересовался, что он здесь делал?
– Пришёл сказать, что не хочет, чтобы его без него женили.
Иринка открыла рот, видимо, желая сказать что-то типа: куда он денется с подводной лодки, но остановилась, увидев в моих глазах весёлых чёртиков, и весело рассмеялась.
Глава 8.3. Мисс ГАРЕМ
На следующий день был запланирован банкет по случаю Международного женского дня. Как же без этого? Низ-зяя. Разве мы не заслужили, чтобы хотя бы раз в году непрерывно звучали комплименты в наш адрес и как из рога изобилия сыпались подарки? Мероприятие было запланировано на вечер. До этого, днём, мы с ГАРЕМом решили обсудить один важный вопрос.
– Вы помните, что наш договор о пари относительно Бабаевского заканчивается уже Восьмого Марта? – обратилась с вопросом Емелина. – Забыли? Осталось всего-то два дня до объявления результата. На сегодня пари никто не выиграл.
– У нас есть завтра и послезавтра, – напомнила Артёменко. – К тому же во время банкета пройдёт конкурс «Мисс Редакция».
– То есть «Мисс ГАРЕМ», – поправила я предыдущего оратора. – И что он даст?
– Это есть наш последний и решительный бой, – промурлыкала Ремизова себе под нос. – Он поможет доделать недоделки.
– Замуж собираешься, а от идеи покорить Али-Бабу не отказалась, – возмутилась Артёменко.
– Кто бы говорил! Сама с Мамаевым в курилке обжимаешься. Думаешь, не замечаем?
– Это не считается. Флирт никто не отменял. И на условия нашего договора это никак не влияет.
Коллеги бы и дальше перепирались на злобу повестки, но в фойе, где развернулась жаркая дискуссия, вошёл главный редактор еженедельника. Интересно, Бабаевский передал ему забытую на журнальном столике электронную записную книгу с нашими стёртыми характеристиками или ещё нет? Как-то после этого инцидента я перестала уважать Бережного: так глумиться над женщинами подло.