«Нет, хватит терпеть эти её горячие взгляды, – решила я и предприняла попытку пригласить на танец самого шефа. Он почему-то не удивился моему желанию и нежно приобнял меня за талию, ведя на танцпол.
Вот мы дали жару! Не знала, что Али-Баба так зажигательно танцует рок-н-ролл. Да, я открывала в нём всё новые и новые таланты.
Дяденька в пиджаке и галстуке - бабочка сначала во все глаза наблюдал за нашим с Бабаевским танцем, потом начал отпускать скабрезные шутки в мой адрес, потому что решил: я с моим «бешеным темпераментом» вполне ему подхожу, особенно в постели. Этого наш звёздный руководитель вытерпеть не мог и, вовремя вспомнив, что он в прошлом военный, хоть и корреспондент, без лишних слов мигом разобрался в ситуации: подлетел к нарушителю порядка и сходу влепил ему двоечку, как со стойки. Дядька рухнул под истошный визг девчонок, а придя в себя, обалдел и, просипев: «Прости, братан», поплёлся вниз по лестнице.
После всё пошло, как в бессмертной комедии:
Кричали женщины: «ура»
И в воздух чепчики бросали».
Я же не могла отвести глаз от моего спасителя. Взгляды наши притянулись.
– Может, довольно этих конкурсов? Выйдем на воздух? – тихо спросил шеф.
Я согласно махнула головой:
– Только по очереди.
Мне не хотелось, чтобы конкурентки по ГАРЕМу «обрадовались» за меня раньше времени.
– Как хорошо, – прошептал Бабаевский, выйдя следом за мной на свежий, с нотками весны воздух. – На тебя села звёздочка. – Он снял с воротника снежинку и притянул меня за плечи. Его голос, вибрирующий на чувственной частоте, волной катится по моим нервным окончаниям, начиная от макушки и заканчивая пятками. Дрожали руки и ноги, полыхало лицо. Его рука накрыла мою, и сердце, кажется, пропустило удар. Сердце застучало, мысли исчезли, время остановилось. Увидев тёмный блеск в глазах, я встретила его губы. Мамочки, я пропала…и впилась пальцами в его плечи, чувствуя пламя. Я так давно этого хотела и совсем не заметила, как мы оказались в его комнате, на его кровати.
Глава 8.4. Мисс Гарем
– Ошибки нужно исправлять! – сказала я сама себе рано утром, на цыпочках возвращаясь в свой номер из номера Альберта Александровича. – Пришла пора расставить все точки над «i». Ведь так раньше всё было хорошо: недомолвки, тайные взгляды, намёки, надежды. И зачем нужно было наши отношения переводить в горизонтальную плоскость? Вот дура-а! Наверняка шеф, проснувшись, обо всём пожалеет. Лучше сама скажу ему об ошибке, сегодня же скажу! Чего ждать? Чтобы он первым произнёс: всё произошло под действием алкоголя, я не виноват, ошибочка вышла. Ну нет, только не это.
Всегда знала: когда я сочту себя достаточно к чему-либо готовой, тогда и приму все необходимые решения, инициатива будет исходить только от меня. Вот это время пришло.
Я встала перед зеркалом. Подкрасила слегка помадой губы, нанесла на веки нежно-серые тени, зачесала чёлку на одну сторону, повертелась, поморщилась, зачесала на другую сторону. Снова покружилась, снова поморщилась, закрепила заколкой волосы назад и залила их лаком. Да, так будет лучше.
– Альбер Александрович! – сказала я сурово своему отражению. – Нам нужно серьёзно поговорить!
Нет, не так. Я зачесала чёлку вперёд, залила лаком, нанесла на веки пыльно-серые тени и ярче подкрасила губы.
– Альберт Александрович! – повторила я. – У меня к вам серьёзный разговор. Он касается нас обоих. Вы готовы меня выслушать?
Я мысленно досчитала до пяти, поскольку в этом месте предполагался ответ шефа. Скорее всего, он насторожится и скажет, взмахнув рукой: «Излагайте, я вас внимательно слушаю!»
– Да, я долго думала, – с нажимом повторила я зеркалу, – и поняла, что между нами всё стало непросто. А может, лучше сказать: «Всё стало сложно»?
Я заколебалась, прикидывая так и эдак. Оба выражения были хороши, тогда придумала компромиссный вариант:
– Я поняла, что всё стало слишком непросто и сложно, Альберт Александрович. – Стоп, это какое-то масло масленое, лучше уж тогда сказать: запутанно. Да, запутанно. – Всё стало непросто и запутанно. Пришло время сказать: я бесконечно благодарна вам за всё. Но…