– Здание разве не обыскивали?
– Обыскивали, но она спрятала фотоаппарат в подсобке для грязного белья, там осмотр был лишь визуальный, а перед нашим отъездом вернула его в свой чемодан. Позже, напечатав фотографии, стала ими шантажировать супругу мэра, требуя крупную сумму денег, и просчиталась. Оказывается, мэр и его жена уже подали заявление на расторжение брака. Шантаж не удался. А дальше очень просто полиция вышла на Офелию. – Помолчав, Клава вдруг спросила: – Кать, Алик с тобой?
Я от неожиданности онемела, а потом переспросила:
– Алик?
– Ну да, мой брат Алик.
Тут Альберт, глядя на моё вспыхнувшее жаром лицо, выхватил смартфон и, сказав, перезвоним, сбежал со связи.
– Катя, прежде, чем ты устроишь истерику, выслушай меня. Дело в том, что Клава, я её зову Лучик, действительно моя сестра по матери, поэтому у нас разные фамилии. Есть ещё брат, он служит в полиции, Слава Григорян, тот, кто встречается с твоей подругой.
Я онемела от сказанного:
– Пфф… шутишь?
– Нисколько. Расставшись с бывшей женой, кстати, любовник её тоже бросил, я вернулся в город своего детства, здесь у меня был запасной аэродром: предусмотрительно приобретенная квартира, которую мы с тобой сейчас делим на двоих. Здесь жил брат Слава в нашей, доставшейся от родителей квартире, сюда же вернулась из Москвы Клава, расставшись со своим депутатом-ловеласом. Его жена, известная бизнес вумен, узнав об их связи, устроила благоверному скандал, и он, дабы не остаться без денег и власти, расстроил отношения с Клавой. Сестра очень любила его, переживала. – Альберт на минуту замолчал, включив режим отчуждения, а позже продолжил: – Я вынужден был забрать сестру в наш город. Клава по профессии художник, поэтому пристроил её в нашу газету, ибо хотел, чтобы сестра всегда была под присмотром, поставил лишь условие: о том, что мы родственники, никто не должен знать, благо фамилии у нас разные. Не хотелось, чтобы коллеги считали, что хвалю Клаву только потому, что она моя сестра. – А потом, помолчав минуту, добавил: – Что ещё добавить? Сестра с братом жили со мной шесть лет, сразу после трагической смерти родителей, которые погибли, когда ребятам было шестнадцать и семнадцать лет. Они будто мои дети, я за них всегда в ответе.
– Понимаю, – сказала я тихо.
– О том, что по стечению обстоятельств Слава встречается с твоей подругой Ремизовой, узнал не так давно, когда он престал появляться у себя дома. Брат забыл об одном: я окончил военный университет и кое-что могу, поэтому узнать о том, куда он бегает вечерами, не составило труда. Больше у меня тайн нет.
Я некоторое время обескуражено молчала, потом, усмехнувшись, произнесла:
– В каком тесном мире мы живём.
– Да, согласен. А теперь давай спустимся вниз и узнаем всё о Емелиной.
Глава 9.2. Раскрываем карты, господа
Альберт
Я счастлив, я по-настоящему счастлив! Счастлив не тем восхитительно обманчивым счастьем, которое застит глаза и заставляет забыть обо всем, кроме неё. Наверно, это удел юности, но моё счастье не меньше. Оно лишь другое. Чувствую, как внутри продолжает гореть что-то ласковое и тёплое. Оно разгорелось сейчас ярким пламенем огромного костра – весь мир заполнит, всех обогреет. Катюша та, кого я всю жизнь искал, она та, с которой можно поговорить и договориться, прийти в любом вопросе к общему знаменателю, потому что у нас есть общее – наша с ней любовь. А ведь ещё неделю назад я в этом сомневался, сомневался в её любви ко мне. Напрасно!
Помню, когда впервые увидел возмущающуюся только что прочитанной книгой Катю, подумал: девушка совсем не опытна в жизненных вопросах, иначе бы не кричала по телефону своей подруге:
– Героиня влюблена в героя, а он её будто не замечает. Потом она не выдерживает и выдаёт ему первая: «Бла-бла-бла-бла». Ну прям как Татьяна Ларина. И он ей вдруг неожиданно в ответ: «Бла-бла-бла-бла», а потом чмок-чмок-чмок». Все: между ними любовь-l'amour. Нет, ну ты веришь этому писаке?
Так и слышу сейчас эту фразу. Кстати, в своей любви ко мне Катя призналась как раз-то первой, мне бы не хватило духу: не был уверен, что ею любим. Но я рад, что всё прояснилось, что мы вместе, что настроены на одну волну.