Глава 9.3. Раскрываем карты, господа
Катя
К этому новому состоянию счастья нужно привыкнуть и поверить, что нет, это не сон: я иду домой будто жена, он тоже идёт будто муж. Лепота. И так каждый день.
В середине апреля в нашу дверь позвонила восторженная Ремизова, недавно ставшая Григорян.
– Решила сделать тебе, Катюшка, подарок: сегодня помирилась с соседом, ну с тем, Петюнчиком. Более того, отдала «карточный долг»: станцевала перед ним «Макарену» и призналась в любви… к его таланту врачевателя. Помнишь ведь, как помог избавить от простуды Альберта Александровича?
Я не согласилась, усмехнувшись:
– Ну, от простуды ему помогли избавиться антибиотики, не преувеличивай роль лекарственных трав. А в остальном ты права: не дело это: со своими соседями жить во вражде.
– Вот-вот, Слава тоже это не одобряет.
В последнее время с языка Иринки постоянно слетало вот это: Слава сказал, Слава сделал, Слава помог. Подруженция стала спокойнее, уравновешеннее и совсем забыла о своих «каратистских тренировках».
– Не дело девушке махать ногами. Слава категорически против. Мы вообще задумались о детях. Слава сказал, что хочет девочку. А вы не думали об этом? – протараторила подруженция.
– Не думали, – за нас двоих ответила я и посмотрела на Алика – так начала ласково называть будущего мужа.
– Но подумаем, – усмехнулся Алик. – Обязательно подумаем сразу после свадьбы. Сегодня подали заявление. Так что, вы со Славой приглашены.
Иринка, подскочив с дивана, завопила:
– Ура, как я рада за вас. Спорим, Альберт Александрович тебя на руках будет носить?
Я счастливо подхватила:
– Почему будет? Уже носил. – И показала фотографию с последнего звонка, где Алик с осторожностью держит меня на плече.
Подруженция тут же прокомментировала:
– Как будто торт несёт.
– И всегда буду носить на руках! Даже не сомневайтесь! – как клятву произнёс будущий муж.
За чаем Ремизова продолжила делиться новостями:
– Мамаев с Натахой тоже женятся.
– У Клавы тоже хорошее известие: выходит замуж за Сашу Романова, – сказала я, радуясь за ребят.
– Уже знаете, да?
Алик усмехнулся:
– Конечно, не каждый день свою сестру выдаю замуж. Сказала новость первому.
Иринка, косясь на моего будущего мужа, листающего в смартфоне новости, тихо просипела:
– Оказывается, Клава с Сашкой давно встречается, сразу после вашего разрыва. Я-то ещё подумала: как быстро Романов согласился с твоим желанием расстаться.
Ремизова никогда тактом не отличалась, и время от времени вещала, как мы говорили в детстве, «не в строчку» о том, о чём можно было бы промолчать: для Алика до сих пор моя подростковая школьная любовь – болезненная тема. Оказывается, наш дорогой Али-Баба – тот ещё ревнивец.
– Ну и славно, что наша игра на любовь принесла такие плоды: столько людей сделала счастливыми, – переменила я тему. – Да, а вот для того, кто придумал эту игру, всё завершилось плачевно: два года условно без права работать журналистом.
– Емелина получила по заслугам, – подвела черту Иринка.
И всё-таки мне было жаль Офелию: какой бы она не была, однако с ней было весело и интересно. Жаль, что худшие её качества взяли верх. Она всегда считала, что принцип вынь да положи должен работать, иначе жизнь не играет нужными красками. К счастью, девушка на этот раз ошиблась.
– Собирайся, идём в мужской стриптиз-клуб, победительница, – шепнула мне на ухо подруженция. – Забыла о нашем споре? – И, озираясь по сторонам, подмигнула.
****
Спустя полтора месяца рядом со мной возле ЗАГСа стоял самый красивый, самый любимый и дорогой мужчина на свете. Стоял с сияющими от нежности глазами в сером костюме, идеально ему подходящем. В голове промелькнула только одна мысль: «Как я раньше могла подумать, что мы не можем быть вместе, что я его не достойна?»
– Я тебя очень люблю, – прошептала я одними губами, смотря на него, стараясь взглядом передать всю ту глубокую любовь, что сейчас испытывала. Алик улыбнулся и прошептал так же одними губами:
– Я тебя тоже, малышка.