Конечно, Влад и сам сглупил: чего ему стоило проверить связь и почувствовать, что душа Яна, заключенная в подвеске на его шее, по-прежнему отзывается чистым мелодичным звоном, не дребезжит магическим безумием… Слишком испугался — да разве он когда-то мыслил трезво в бою? Ни единожды.
— Какой же я дурак, — облегченно улыбнулся Влад. Рассмеялся. — Купился, снова купился, черт побери эту Еву… В жизни не поверю ни единому ее слову!
В гробу он видал ее предсказания: а Ян легко удержал всю огромную силу, сам смог выкарабкаться с обрыва, на котором они будто бы повисли. Хотелось рассмеяться, радостно улыбаясь, с вызовом воздевая голову к потолку, хоть там не было на темном небе ни ангелов, ни божеств. Хотелось подойти ближе — черт его пойми, зачем. Тянуло, влекло. Обнять бы, положить голову на плечо и затихнуть — и пусть весь мир ждет.
Но Влад пошатнулся, прижал руку к своему боку, отстраненно подумал, что на пальцах осталось что-то жаркое и липкое, и осел, прислоняясь спиной к стене.
========== Глава XV ==========
Когда Влад рухнул, сразу стало понятно, что дело плохо. Мигом забыв о захваченном маге, понемногу приходящих в себя гвардейцах и даже о шуме с лестницы, откуда доносились громкие тревожные голоса инквизиторов, Ян ринулся к нему, успев подхватить прежде, чем Влад стукнулся своей и без того бедовой головой обо что-нибудь твердое. Потеряв сознание, он пугал мертвенной — хуже, чем обычно, почти в синеву — бледностью и прерывистым дыханием; бок был мокрый от крови, рубашка висела липкими неопрятными клочьями. Теперь, когда Влад отключился и больше не прятал боль, выедающую его, сжигающую изнутри, по контракту плавно растеклась агония, как расплавленное огненное пятно на изящном переплетении нитей. Всхлипнув от чужой боли, Ян упрямо принялся оттягивать ее на себя, стремясь избавить от мучений; он не думал о себе, зная о высоком болевом пороге, и был уверен, что сможет обмануть собственные чувства: раны на нем нет, значит, и болеть нечему… А Владу необходимо было немного времени, чтобы отдохнуть.
Всматриваясь в безжизненное лицо, он чувствовал абсолютное отчаяние — и беспомощность, от которой скребло на сердце. Несколько минут назад Ян мог бы в мелкие мясные клочки порвать Высшего мага, не прилагая особых усилий, одним желанием, подстегнутым закипевшей яростью, а теперь не знал, что делать. Что толку от силы, если не можешь спасти тех, кто дорог, если вынужден выть над ними, как обычный смертный, каких сотни вокруг. Даже Всадник не сможет отбить у Бездны человека, за которого готов погибнуть сам; если бы жертвы что-то значили, Ян бы с радостью обменялся с ним местами.
Когда в зал ворвались, забытый им Нииран попытался что-то выкрикнуть: может, заклинание, простенькое — без жестов сильного не наколдуешь, — но не смог. Едва он раскрыл рот, показывая окровавленные клыки, прямо на него кинулась молнией демоница, в которой Ян с трудом узнал Айю. Лезвие ее короткого меча остановилось, дрожа, в волоске от горла мага, затыкая его лучше любого кляпа; перекошенное лицо напротив окончательно убедило Ниирана, что стоит сдаться, и он выразительно моргнул и опустил голову, когда Айя убрала меч. А Ян застыл, поддерживая Влада, прижимая его к себе, и неверяще рассматривал обычно ласковую и учтивую демоницу, которая сейчас напоминала чудовище, вырвавшееся из глубин Тартара: перемазана в крови, глаза горят кострами, а из горла рвется громкий рык. Очнувшись от прочих криков и перекличек, он подумал, что сам выглядит не лучше и порадовался, что рядом нет зеркал…
— Капитан Ян? Нужна помощь? Что?.. — неловко окликнули его. Демон из Гвардии, высокий, пестрый — трехцветная грива, точно кот; вот же природа над ними изгаляется… С трудом соображая, Ян пытался одновременно выудить из памяти имя солдата и соорудить достойный ответ, успокоить.
— Сержант Инас, — облегченно вспомнил он и постарался придать голосу приказную уверенность: — Срочно послать за медиками. Пусть снимут блокировку на телепортацию, нужно обеспечить отправление раненых в больницу… И пленные должны быть в изоляторе! Живее!
Расторопно отдав честь, Инас готов был унестись прочь, но смотрел на Влада пораженными, широко распахнутыми глазами, прижал руку к груди, и Яну, его воспаленным и уставшим мыслям, показалось, что демон желает перекреститься. О них ходили слухи — о том, чтобы существовали многие из них, Гвардия заботилась сама, поддерживая репутацию, — и рядовой солдат явно не мог поверить, что их могло ранить. Что они, как и любой демон в отряде, смертны, пусть врагу и придется приложить чуточку больше усилий, чтобы повалить капитана Войцека на лопатки. Тем не менее, страшный вопрос прекрасно читался во всей позе Инаса, а он кусал губы, чтобы не заорать его во всю глотку.
Именно в этот момент Влад дернулся, точно от бодрящего электрического разряда, застонал и неловко сплюнул кровью на потрескавшийся пол — красное растеклось по подбородку. Ян достаточно оттащил от него боль, блокируя половину напряженно гудящих линий, заботливо переплетая ниточки, вытягивая Влада их сетью из темного небытия. Стоило Владу растерянно заморгать, Инаса и след простыл: он кинулся исполнять приказ, обнадеженный и облегченный, но Ян знал, что радость преждевременна и обманчива, как пустынный мираж — видали они много таких в красных барханах Первого круга…
— Все будет хорошо, — глупо заявил Ян, чувствуя, что Влад страшно хочет съязвить в ответ на эту банальность, на лучшую сладкую ложь, которую придумало человечество, но не может тратить силы. — Сейчас снимут заклинание, выпустят нас отсюда, а в больнице тебя подлатают… Рана не такая серьезная, как кажется, неглубокая, я проверил.
— Гил, — просипел Влад, глядя мутно. — Нога… Гила ранили… так же… Они вплели что-то, что не позволяет ранам закрываться, а крови — сворачиваться. Не знаю, что это. Древнее заклинание… Или сами придумали — наоборот.
— Помолчи, — сердито шикнул Ян, снова прижимая к порезам руку, чувствуя, что кровь еще идет, и понимая, что при такой потере Влад ненадолго останется в сознании. Разгулявшийся мрак был рядом, жадно дышал, напоенный кровью и требующий больше жертв, и Ян последним усилием удерживал его, берег Влада от голодной силы.
— А ты об этом и мечтаешь, да? — Несмотря на откровенно бедственное состояние, Влад находил силы задиристо скалиться. Но следующие его слова были страшно серьезны: — Ян, лечи мраком. Хуже не будет. А потащишь к человеческим врачам — потеряем время. Они не смогут помочь, я знаю. Магию лечат магией.
Тогда Яну показалось, что Владу было слишком плохо и он не видел и половины драки с Ниираном, которого едва не растерзало, иначе бы не стал так смело высказываться. Но мрак его… принимал. Можно сказать, заботился — Яну часто казалось, что сила живет отдельной жизнью, храня отпечатки предыдущих Всадников, хотя он не позволял себе задумываться об этом слишком долго, чтобы не сойти с ума. Потому потянулся к темной Бездне, всегда готовой откликнуться, почувствовал, как сила покалывает пальцы. Ян знал в общей сложности десяток заклинаний — самых полезных, способных пригодиться при их травмоопасной работе, а невообразимая мощь, вложенная в простенькие детские плетения, с лихвой восполняла его незнание.
Потому он аккуратно сплетал топорные обезболивающие заклинания, пытался остановить кровь, и кутерьма вокруг ненадолго прекратила существовать. Да Ян и раньше с трудом замечал инквизиторов, порядком потрепанных и перепачканных в пыли и паутине заброшенных коридоров, но, оглядываясь на них, был рад видеть знакомцев на ногах — целыми. Ведь, спеша догнать Влада, Ян оставил отряды справляться с наемниками, потому винил бы себя за каждую рану, полученную теми, кого он не стал защищать. Позади лаял Джек, но Ян почувствовал искреннюю благодарность коллегам, что пса держали где-то у лестницы, не позволяя ворваться в бывший компьютерный зал: от него было бы больше шума и беспокойства, чем помощи. Растаскивать их с Владом тоже никто не стал: понимали, что лезть под руку себе дороже. Так же оставили и Айю с Волком, ослабших и, кажется, льющих слезы счастья в обнимку. Постепенно становилось тише, солдаты исчезали, руководимые принявшей командование Ист и инквизиторскими офицерами, увели Ниирана…