— Гости прибывают, мы должны их принимать, а еще собрание Совета скоро. Ты не сможешь мотаться из стороны в сторону, когда давно изобрели заклинания связи, — уверенно добавила Ишим. — Тебе туда, а я встречу леди Шарлид, она обещала приехать пораньше. И снова проверить все с советницей Ориш…
Покачав головой, Кара толкнула дверь, кивнула встретившей ее паре придворных магов, которых она не слишком хорошо знала. Подвальная комната была довольно маленькой, но казалась широкой и вместительной, потому что в ней всего-то и стояло, что большое зеркало в тяжелой оправе, изображающей стальные листья и фруктовые гроздья, и висел одинокий магический светильник под потолком; на черных стенах были белой краской намалеваны каббалистические символы, разом начавшие сиять и переливаться, когда Кара подошла поближе. Плохое освещение, к которому глаза не успели привыкнуть, заставило сунуться чуть ли не впритык. В правом верхнем углу расползалась почти незаметная сеточка трещин. Битое зеркало — плохая примета…
В гражданскую войну они пользовались зеркальными заклинаниями, чтобы безопасно вести переговоры, находясь на разных кругах Ада и разом исключая все подставы и махинации. Воспоминания нахлынули так неожиданно и подло, что Кара не замечала торопливые движения магов, жестами активирующих начертанные заклинания. Вслед за ней в комнатку просочился гвардеец, который донес новости, и неслышной тенью застыл у стены. Зеркало медленно осветилось изнутри, магия электрически затрещала куда громче.
Теперь, проморгавшись от яркой вспышки, Кара могла видеть напротив не свое отражение, а стол, к которому прикован был знакомый ей рослый демон с выгоревшими волосами; Варсейн сейчас щеголял тюремной белой рубахой с нашивкой номера напротив сердца. Рядом с ним стоял демоненок, совсем молодой, худощавый, с огненными волосами, и в нем Кара с легкостью опознала Рыжего и подумала, что тот удивительно крепко держится за родных и друзей. На этой слабости, которую они сами знали прекрасно, Гвардия его и подловила, потуже затянув петлю. А вот тюремной охраны Кара не заметила, но подозревала, что те стоят позади зеркала, чтобы ее не отвлекать.
— Ты не сказал, что знаешь Мархосиаса, когда мы с тобой разговаривали, — начала сразу Кара, повышая голос; в таких переговорах важно было не только оставить за собой последнее слово, но и взять первое. — Ты тянул кучу времени, Варсейн… Вы заодно?
— Так вы и не спрашивали, мы говорили про Рыжего, — напомнил Варсейн, ничуть не смущенный ее неприветливостью. — Он заглянул ко мне, вы понимаете, такая скука в городской тюрьме. А теперь Рыжий рассказал мне про Мархосиаса…
— Не нужно учить меня, — перебила Кара. — А ты, Рыжий, напомни кому-нибудь из Роты, чтобы провели инструктаж для новичков. Вот тебе первое для запоминания: никогда не выдавай преступникам военные тайны!
Кричать на кого-то в пустом помещении было странно из-за гуляющего эха; ей казалось, что она ворчит не на потупившегося мальчишку, который боялся поднять на Кару глаза, а на саму себя. Еще более неловко было из-за присутствия гвардейца и двух магов, которые налаживали связь с другим потоком. Разделять заклинание на троих было сложно, но Кара положилась на их умение, хотя внутренний голос предательски нашептывал ей, что, если что-то сейчас рванет, их навечно погребет под Дворцом и никакие крылья Кару не спасут.
— Мы на месте, командор, — окликнул ее ясный голос Яна. — Как слышно, прием? Кара? — несколько выпал из роли он, и Кара почувствовала теплую улыбку за его словами, надежно закопанную под воспеваемую Яном субординацию.
Картинки не было, хотя Кара не против была бы его увидеть, так соскучилась; судя по долетающим до нее звукам, Ян спешился, отдал несколько приказов выступившим вперед гвардейцам, а сам шагал в середине отряда. Песок знакомо похрустывал под ботинками, и Каре почудилось, что по ее лицу скользнуло горячее дуновение пустынного ветра.
— Я читала доклад Ист, замок пуст, как и квартира Мархосиаса в Лондоне, — с досадой напомнила ему Кара. — Если и хотите что обыскать, то лучше уж ее. В ней он прожил последние пятнадцать лет, а в замке…
— Слуги в основном, я тоже читал тот отчет, — откликнулся Ян. — И какая-то дальняя кузина, незамужняя девица, не слишком умна и ничего не знает о дядюшке. Так мне доложила Ист, но я попробую поговорить с ней по-своему. Гвардия умеет хватать, но не допрашивать.
Допрашивать его учили особо — в инквизиторской академии. Зная, что Ян давно ничем подобным не занимался и верил в искусство дипломатии, Кара бы и не подумала, что он вдруг решил вернуться к пыткам, однако подозрение закралось ненадолго. И ей тут же захотелось его остановить, потому что уверенность в тоне Яна настораживала. Есть жертвы, на которые Кара не готова была идти.
— Командор? — неловко привлек ее внимание Варсейн; голос гулко доносился из зеркала. Они с Рыжим тоже должны были слышать все, о чем Кара с Яном говорили, немного забывшись. — Я жил в землях этого Высшего когда-то. До гражданской, до того, как их поделили… Тогда кусок пустыни на юго-западе был отдан Мархосиасу, достаточно крупные оазисы, часть торгового пути. Мы с Рыжим примерно из одних мест, там и пересеклись, и его родной город, Рашт, тоже принадлежал в прошлом Мархосиасу.
Пожалев, что этот подвал не предназначен для переговоров и под рукой нет ни одной карты Первого круга, Кара попыталась вспомнить. В последнее время она частенько видела изображение пустыни, где небольшими точечками обозначались поселения, которые они медленно отвоевывали у природы. В ее представлении торговый город находился чертовски далеко от того местечка, куда направился отряд во главе с Яном. Но Кара вспомнила, как простирались земли Высших до передела, и вздохнула.
— Что полезного можешь рассказать про Мархосиаса? — требовательно спросила Кара. — Нам нужно найти его и арестовать как можно скорее, но об этом Рыжий наверняка успел проболтаться.
— Никогда его не видел, командор. Знаю одни слухи, — опасливо произнес Варсейн. — У нас в деревне, что неподалеку от его имения, всегда говорили, что хозяин странен, потому что живет уединенно, не устраивает пышных праздников, как все остальные Высшие. Он редко проезжал по своим землям, поэтому я его даже издали не видал. Мархосиас больше сборщиков податей к нам посылал.
Видимо, лицо Кары с каждым его словом все больше мрачнело, потому что досужие сплетни — это вовсе не то, на что она хотела тратить время; разговор шел в никуда, а Варсейн старательно лил воду, изображая полезность. Похоже, судя по рассказам Влада, вел себя и захваченный Нииран, но тот хотя бы называл конкретные имена.
— Я был в замке Мархосиаса! — воскликнул Варсейн, почувствовав ее настроение. — Я… Грабил его. Давнее дело, еще до гражданской! Вы же не увеличите мне срок? — Каре пришлось неоднозначно пожать плечами, чтобы Варсейн продолжил говорить: — Знаю несколько потайных ходов, которыми мы уходили: была сообщница, посудомойка. Под землей там — разветвленная система подвалов! Уверен, что там можно найти что-то полезное, ведь не зря же Мархосиас ее построил… Я могу показать, как туда спуститься. Пожалуйста, отправьте меня в замок!
Подвалы Высшие любили за то, что в них можно спрятать свои секреты. Подземная часть Дворца Кару ничуть не привлекала: она рвалась к небу, не могла подолгу находиться в комнатушках без окон и темных лазах, напоминающих звериные норы. Когда Гвардия заняла замок, отбитый Карой у одного мятежного Высшего в то время, пока она служила Сатане, а не была им, она с омерзением наблюдала, как из подвалов выгребают все ненужное: решетки, цепи, проржавевшие пыточные инструменты… К счастью, сам Люцифер таким увлечен не был — или Кара не успела обнаружить нужные комнаты. Она Дворец почти не знала.
За размышлениями можно было провести часы, думая о привычках демонов, но от нее ждали решений.
— Ян, тебе удобно будет принимать указания, если Варсейн продолжит через амулет связи? — задумчиво спросила Кара.
— Ну, если… — смущенно кашлянул Ян. У него можно было даже не спрашивать: Кара знала, как он не любит становиться помехой и задерживать других, но теперь в ее голове рождался план.