— Так, кто там из Гвардии с вами? — В зеркале тут же появилась парочка исполнительных молодых демонов в мундирах; они пытались выглядеть представительно перед Карой, но выходило довольно забавно. — Нужно отправить заключенного Варсейна и вот пацаненка с ним по сигналу связи из пустыни. Сможете сделать оперативно и точно — получите полдня выходного.
— Но… — заикнулся один демон, у которого были погоны сержанта. Он казался наиболее ответственным, и Кара подумала, что с Яном они бы прекрасно спелись: тот, кажется, тоже неодобрительно ворчал.
— Я думаю, они будут в полнейшем порядке: там две десятки опергруппы из Роты, — сказала Кара, и ей даже не потребовалось уточнять, про какую именно роту речь. — С капитаном Яном лично! А вы, полагаю, понимаете, что бежать бесполезно? — обратилась она к замершим приятелям, переглядывающимся и не верящим своему счастью. — Рыжий, помнишь про мою гостью? Лучше тебе не делать резких движений.
Он угрюмо кивнул, а потом изображение пропало, оставив Кару наедине со своим мрачным и удивительно серьезным отражением. Попробовав привычно оскалиться, как делала в бою, Кара все равно не почувствовала себя лучше. Гримаса получилась откровенно жалкая, и она поспешила отвернуться.
Направившись наверх, Кара поспешила в холл, где Ишим как раз щебетала с другой демоницей, которую сопровождали лакеи. Мало кто из Высших отваживался ходить со слугами после гражданской, но леди Шарлид была настолько старой закалки, что не боялась ничего.
Кара подсознательно знала, что демоница, руку которой она любезно целовала, старше Дворца и, возможно, даже Столицы, но она все равно выглядела на неполные тридцать лет. В этом смысле люди, на лицах которых был написан возраст, казались Каре куда честнее, но она продолжала давить любезность. Благодарно кивнув Каре, Ишим перехватила леди Шарлиз и повела ее наверх, увлекая каким-то бессмысленным разговором. Красота демоницы была ослепительна, но рассудок немного слабел под гнетом времени…
Кара хотела бы сказать, что вздохнула спокойно, но до этого было далеко: она поминутно проверяла амулет связи, ожидая вестей от Яна.
***
Чем больше Рыжий путешествовал порталами, тем сильнее начинал их ненавидеть. Всю жизнь он предпочитал старых добрых лошадей, хотя целые дни, проведенные в седле, уничтожали морально и физически. Городской портал продержал его в межмирье полдня, зато гвардейский амулет как будто убил и расчленил, а потом по частям доставил в указанное место. Паре солдат пришлось подхватить Рыжего и поддержать, хотя это у Варсейна руки были скованы за спиной. Он тоже выглядел порядком ошарашенным и замер, хлопая глазами.
Пока Рыжий ругался и встряхивался, стараясь убедиться, что у него на месте все части тела, Варсейн улыбался в небо — синее, яркое, ослепительное. Он с наслаждением дышал свежим воздухом, хищно раздувая крылья носа и довольно скалясь. К нему тут же подошли гвардейцы, осторожно взяли в кольцо, но Варсейн их даже не заметил, наслаждаясь минутной свободой, и Рыжему стало так ужасно его жаль, что он разом перестал сочувствовать себе. Варсейн должен был провести несколько лет в тюрьме, в довольно мрачном местечке, которое Рыжего ужасно пугало, — а ведь они так наслаждались дорогой по пустыне, когда для них не было никаких преград…
— Рад, что ты тоже с нами, — улыбнулся ему Ян, подойдя поближе. — Как себя чувствуешь?
Глухо выругавшись снова, Рыжий помотал головой. Он запоздало оглядывался, отмечая, сколько вокруг гвардейцев, заполонивших внутренний двор замка Мархосиаса. Их было-то всего две десятки, но они постоянно двигались и переговаривались, так что Рыжему казалось, что солдат гораздо больше, и это его нервировало. Тут под боком раздалось веселое гавканье, и Рыжий едва не подпрыгнул, волчком завертевшись на месте ко всеобщему веселью. Об него вытер бока Джек, повилял хвостом и степенно удалился в другой угол, где уткнулся носом в пыльную землю и заурчал.
Он не знал, чем может помочь и зачем увязался: про Мархосиаса Рыжий ничего не знал, он-то жил тут во время, когда Гвардия лихо раздавала земли Высших, а заклинаний от него никто не просил; он скромно шатался рядом и рассматривал то солдат из Роты, деловито разбредающихся по внутреннему двору, то крепкую на вид кладку стен, то небольшие строения перед ним: конюшня, несколько неопознанных им домишек, способных быть и жилыми, и складскими, сторожевой пост… Над Рыжим угрожающе высилась внушительная крепостная стена, отбрасывая тень — в ней он спрятался от жары. Ограбить такой замок без хитрости было попросту невозможно. Однако раздумий об этом не хватило надолго, и Рыжий быстро заскучал и успел позавидовать Вирену, которому достался лучший в Столице бордель с аппетитными демоницами, или Ринке — она исчезла прямо на глазах, стоило подойти к тюрьме…
— Раньше на границе земель Мархосиаса всегда был фронт с ангелами, у него владения до самого края Ада, — рассказывал Варсейн, неуютно поводя плечами и не отдаляясь от Яна. — Поэтому он постарался укрепить свой замок, чтобы его никогда не взяли. Видите, какие высокие стены?
— Ангелы ведь могли высадиться десантом, разве нет? — прикинул Ян, поглядывая в безоблачное ярко-голубое небо. Где-то высоко широкими кругами летала маленькая черная птица — питомец лейтенанта Ист, как Рыжему успели объяснить.
— Пушки так трудно развернуть, но магическая защита спасала, — снисходительно поделился Варсейн, точно сам когда-то был на войне с ангелами. Из его баек, которые тот всегда травил у костра, Рыжий знал, что Варсейн дезертировал в самом начале новой кампании, которая закончилась уничтожением Рая. — Мы же так с ними и воевали, заклинаниями сыпали… Да вас тогда и не было здесь.
Наблюдая за капитаном Роты, отвечающим Варсейну вежливо и негромко, Рыжий мог бы на что угодно спорить, что Ян болтовне тоже не поверил. Было в нем что-то такое, что уверяло: соврать этому человеку невозможно. К Яну подбежал Джек, тявкнул, бодая головой ногу, и отвел к тому месту, которое старательно обнюхивал и, как Рыжий теперь разглядел, пытался разрыть: темные полосы, оставленные когтистыми лапищами, впечатляли.
— Он под землей чует, похоже, здесь и правда что-то есть, — заключил Ян, кивнув гордо ухмыляющемуся Варсейну. — Спустимся после допроса.
Следуя за ними, Рыжий все яснее понимал, что побаивается Яна, его ледяных и цепких взглядов ищейки, точных движений. Со стороны он казался едва ли не самым безобидным в Роте, и Рыжий поначалу даже не понимал, как его угораздило выбиться в капитаны, но, приглядевшись, разгадал: по тому, как Ян отдавал приказы, допрашивал прислугу и разговаривал с Варсейном, имитируя дружескую ненапряжную беседу, но между делом цепкими клещами вытаскивая такие вещи, какие тот даже Рыжему, близкому товарищу и соратнику, с которым прошел несколько битв, не рассказывал.
А еще Рыжий с изумлением осознал, что предпочел бы того, второго, капитана Войцека, который, хотя и скалился опасно и шутил грубовато, относился к нему вроде бы с пониманием и на поверку оказался не таким уж плохим. Подобных ему он мог бы найти повсюду, стоит лишь приглядеться, а вот от Яна разило самым настоящим законником, каких редко встретишь в Аду. И в любом из миров.
Спустя много лет из прислуги в замке остались лишь самые верные, и не было той посудомойки, подсказавшей Варсейну ход (эту историю Рыжий слышал раз десять и не любил за отвратительные подробности его личной жизни), а остальные оказались не слишком-то разговорчивы. Ян приказал заводить их по одному в кухню — небольшую пристройку к замку — и беседовал долго и обстоятельно; Рыжий ничего не слышал, но видел растерянные лица тех, кто выходил из дверей. Перебрав всю прислугу, Ян нехотя поболтал с демоницей — ее Рыжий тоже рассматривал издали, зная, что лишь помешает. Высокая тощая девица с вытянутым лицом была откровенно некрасивой; она заламывала руки и говорила плаксивым голосом, а Ян терпеливо слушал, положив руку между ушей севшего рядом Джека. Наверное, это его успокаивало: Рыжий видел, что пальцы мягко зарываются в густой пушистый мех. Но в лице Ян нисколько не менялся, пока не отпустил леди прочь.