Второй Совет проходил не в главном зале, а в кабинете поменьше; за что Кара любила Дворец, так за то, что в нем можно найти помещение на всякий случай. Она любила и комнату, по-своему уютную из-за стеллажей с книгами, закрывающих холодные черные стены, большого панно с картиной из мира людей, изображающего какое-то эпичное побоище, мягкого ковра на полу, глушащего шаги, и окно, что открывало вид назад, за Дворец, а не на главную площадь, которая приелась взгляду. В центре кабинета стоял круглый стол — куда меньше того, что занимал полный Совет, места для равных… Кара пришла первая, скользнула рукой по старому дереву, покрытому лаком, нащупала царапину, пересекающую стол, будто кто-то озлобленно рубанул по нему мечом и выбил несколько щепок. Пока она размышляла над этим, двери открывались и закрывались, и в кабинет проскальзывали многие демоны и люди, деловито занимавшие положенные им места, хотя никто не договаривался о порядке.
Уставшая за день Кара видела знакомые, родные лица, и не могла сдержать улыбки. Кивнула и Ишим, что устроилась рядом с ней, и Элу с Вельзевулом, с которыми час назад обсуждала положение на проблемном Девятом на прошлом Совете, и всем гвардейцам (инквизиторы сидели рядом и о чем-то оживленно перешептывались; Ян закурил), и скромно устроившимся подальше детям: Белке с инквизиторским стажером, Вирену, наемнице, Рыжему…
Первым поднялся Вельзевул, кинул на нее взгляд искоса, словно спрашивая дозволения, и она с досадой кивнула. Тщетно Кара надеялась, что хотя бы в этом кругу они забудут о всем официозе.
— Мы совсем не думаем о том Аде, что был до Люцифера! — решительно заявил Вельзевул, взяв слово; его звучный голос разнесся по небольшому залу. — А ведь там можно найти ответы на многие вопросы.
— Наверное, потому что всех нас еще на свете не было, когда Люцифер пал, — хмыкнув, предположила Кара. Она знала лишь Габриэль из тех, кто воочию видел те времена, но она была казнена во время гражданской войны… Да и что архангел могла сказать о жизни в Аду, которую на Небесах презирали? — Ведь никто здесь не старше двух тысяч лет?..
Она оглянулась на присутствующих в зале, и Каре захотелось вздохнуть. Когда-то они гордились тем, что пришли новые демоны, подвинув заполонивших все Высших, молодая кровь, те, кто готов действительно менять жизнь к лучшему. И они успели это доказать, в неполные два десятка лет перекроив то, что тысячелетиями топталось на месте, но неожиданного удара со стороны тех, кого они считали ветошью, никто не ожидал.
— Подожди, ты ведь был ближайшим советником Люцифера во время той войны! — вдруг раздался немножко дрожащий голосок Белки, которая уставилась на отца широко распахнутыми глазами. Почувствовав на себе внимательные взгляды, она смутилась и замолчала, но Влад, тепло улыбнувшись, кивнул Белке.
— Спасибо, солнышко, — согласился Вельзевул. — Да, в то время я был очень молод, не старше Вирена, пользовался славой своего покойного отца и его войсками. Мы с Люцифером верили, что Аду нужно обновление, — он вынужденно усмехнулся. — К тому времени все наши земли были истощены войной, которую вели на две фронта: и с ангелами, и между собой — за территории.
Наконец Вельзевул достал из книжного шкафа и эффектно развернул заранее подготовленную большую карту Первого круга, разместив ее прямо по центру стола, и Кара, видя, как стремительно закручиваются пергаментные края, шикнула. По краям карты оказались несколько револьверов и пепельница Яна.
Эта карта была очень старой, и Кара даже побаивалась касаться ее. Проще всего было заметить, что Столица в древние времена была куда меньше, а вокруг стояло не так много городков — всего-то несколько небольших селений. На севере, на самой границе Ада, змеилась линия фронта с ангелами, нарисованная жирной ярко-красной полосой, хоть и поистершейся со временем.
Вместе с тем карта была расчерчена на многие небольшие лоскутки — владения самых разных Высших. А вот от самого фронта тянулись земли Мархосиаса, как негромко пояснил Вельзевул, ткнув прямо в центр владений, где располагался замок.
— Довольно внушительный кусок круга, если честно, — признался Эл; остальные согласно зароптали. — Как он умудрился столько завоевать?
— Не слышала о его военной славе, — нахмурилась рыжая демоница Рахаб, одна из высших чинов Гвардии.
— Насколько я знаю, у него не было так много войск, — признался Вельзевул. — В то время все боролись за первенство, если б у Мархосиаса было достаточно солдат, пришлось бы нам с ним сражаться. А у меня не было ни капли опыта полководца, я страшно боялся его.
И он улыбнулся, легко откровенничая, зная, что никто тут не стал бы его укорять.
— Ты с ним хоть раз говорил? — скептически уточнил Влад. — У меня есть ощущение, что нет никого, кто беседовал с Мархосиасом и жив до сих пор.
— Я говорила, когда отправляла с ним Самаэля, — нерешительно сказала Кара. — Пятнадцать лет назад. Неприметный демон, он не казался опасным, при Люцифере занимал должность при дворе, никак не связанную с военным делом. Вы знаете, вскоре после дуэли было несколько несогласных, которые тут же постарались воспротивиться, но Мархосиас сидел тише всех. Я спрашивала у многих, все они сходились на том же, проверка Гвардии показала, что он чист.
— В тот раз мы не знали про подвал, — предположил Влад.
— Не хочу тебя расстраивать, но у нас ничего преступного. Книги старые, мы не знаем, были ли они получены незаконным путем, — чопорно добавил Ян. — Алхимические приборы тоже сделаны давно, но на них настоящие клейма мастерской из Дита, хотя они теперь закрыты.
— Инквизиторство, он определенно наш враг, стремящийся к завоеванию Ада с помощью древнего артефакта, — терпеливо напомнил Влад. — Ценю твою презумпцию невиновности, но все дело как раз в магии: малейшая ошибка — и ты труп. Поэтому логично, что тут все законно, Высшая магия терпит особое оборудование. Давайте начистоту: мы все недооцениваем тихих людей… и демонов. Мы сами кричали громко, вели революцию, а позабыли, что переворот можно совершить тихо.
Пристыженные, они все смолчали.
— Да, все верно! — воскликнул Вельзевул. — Я поспрашивал у своих знакомых, у тех, кто лучше моего понимал в политике. В Аду сейчас таких старых демонов мало. Говорят, большую часть своих земель Мархосиас купил, а не отвоевал; у него было две жены — дочери больших лордов, и обе они странным образом скончались, а все их владения достались Мархосиасу. Он полагался не на грубую силу, как остальные, и потому выигрывал войну, что вели веками. Он умел выжидать.
— Может быть, он не зря выбился в ближний круг при Люцифере? — нерешительно предположила Ишим. Она научилась не стесняться внимания, говорила твердо: — Он мог ждать шанса свергнуть его, но гражданская война решила сама.
— Долго же он готовил планы, — цокнула языком Кара, прикидывая, сколько правил Люцифер. — После такого пятнадцать лет покажутся мигом…
И сама она терялась, бывало, во времени, увлекалась. Годы то проносились стремительно, когда она мучилась болезнью бессмертных, скукой, то тянулись тысячелетиями… Но Мархосиас, так долго вынашивавший планы мести, начинал ее пугать.
— Мы должны понимать, что у нашего противника большой опыт, — высказался Вельзевул. — Его вряд ли удастся вывести на битву в чистом поле, если вы понимаете, о чем я. Территория Мархосиаса — это обман, политические интриги. Он умеет дожидаться. И я представляю, как он был зол на нас, когда мы раздали его земли, которые Мархосиас путем манипуляций добывал многие годы — может быть, столетия!