Под коней кидали цветы — будто они шли на войну; растерзывая лепестки, гвардейцы словно принимали жертву. Ветки сирени, пышные пионы — подарки человеческого мира; яркие, колкие цветы и соцветия Ада, которым Влад не знал названия; tio ilifade — «память павшим», черные махровые россыпи, росшие на полях сражений, напитанные их кровью. Остановившись ненадолго, Кара склонилась с седла, нависла над какой-то смущенной девчонкой, мурлыкнула ей пару слов, улыбаясь, и легко приняла на голову алый венец из роз. И ехала с ним дальше.
До Дворца оставалось всего ничего, и Влад начал расслабляться, не обращался к плетению изнанки так часто… А потом послышались тревожные крики, которые стерли музыку и приветствия, зароптала толпа, вытягиваясь на цыпочки, оглядываясь. Придержав АйꞌХаара, вывернув шею, Влад смотрел на поднимающиеся над окраинами столпы черного густого дыма и коченел от ужаса. Точно часть его еще верила, что ничего не случится, что они обезопасили Столицу… Пожар начинался там, где они и схватили наемников — точно глумливая насмешка от Мархосиаса.
«Предсказание Саши!» — ворвался ему в голову Ян, заставив Влада болезненно дернуться, вздрогнуть всем телом: он не был готов, слишком широко распахнул душу, от страха не видел границ. Осмыслив сказанное, он нашарил в памяти сбивчивое бормотание Ивлина и понял: не Исход он видел, вовсе не пожар на улицах райского города, но их собственное пламя, которое ветер могуче раздувал у городской стены.
Выли испуганные демоны, кто-то прижимал к себе детей, другие ринулись прямо в гвардейский строй, взбудораживая лошадей. А окраины горели, и темный дым взвивался ввысь. Об этом трезвонили все амулеты, и ныл, шатался магический мост с Гвардией, что встрепенулась, готовая кинуться на поиски врага, и слышались несмелые перезвоны от Белки, и гудела канатно натянувшаяся связь с Карой, оставшаяся после утренних их фокусов. В это мгновение Влад окончательно потерялся в гомоне внутри своей бедной раскалывающейся головы, ухватился за нее. За них. Натрое разделенное чувство оглушало, но и помогало сосредоточиться, найти себя в кутерьме испуганной Столицы. Ян и Кара были рядом, и это помогло ему дышать.
— Ко Дворцу! — передавая по цепочке, увещевали гвардейцы. — Там щит, там безопасность!
И весь этот народ бежал, то проваливаясь во вспышки заклинаний и путаясь между собой, отдавливая ноги и вываливаясь из воронок порталов прямо на других, то несся пешком. Влад же приник к самому АйꞌХаару, прижал к его мощной шее руку, объятую красноватым светом заклинания, вместо криков и шпор — и конь рванулся прямо на площадь, увиливая от других, беспокойно ржущих и подкидывающихся на дыбы. Кого-то наверняка потоптали… Сам же Влад надрывал амулет связи, пытаясь добиться отклика от Яна, найти его, выдернуть ближе.
«Я с Ротой! — выкрикнул Ян. — Помоги там с порталом!»
И он подчинился, будто Владу нужно было, чтоб на него кто-то рявкнул, привел в движение, втащил за шиворот в реальную жизнь. Площадь была приготовлена для вальса, но не для такого столпотворения; места не оставалось ни для него, ни для ставшего вдруг беспомощным громадного АйꞌХаара. Вместе они прошли много битв, но теперь он боялся расшибить кого-нибудь тяжелыми лапищами и жалко поскуливал. Ощущение тесноты давило, стискивало, хотя Влад возвышался над демонами. Так он лучше видел, что магов стягивают к самым ступеням, и они, раскидывая руки, встают в круг.
Прямо под коня выкатился Рыжий в непривычном гвардейском мундире, весь лохматый, несобранный, с круглыми совиными глазами, и АйꞌХаар шарахнулся в сторону, едва не передавив кого-то, но Влад лишь зверем зарычал на него:
— Вон! — страшно гаркнул он. — Ты нам нужен будешь, когда кольцо отнимем! До того — будь, блядь, живым!
Оттуда же, отстав от него, возникла понятливая Ринка, которой требовался бы один его взгляд, утащила вяло сопротивляющегося Рыжего. Крутясь на месте, Влад высматривал своих: успел заметить Вельзевула с Джайаной, которые бежали во Дворец, и подле них отбивающихся, бессмысленно стремящихся куда-то Белку с Сашей — к счастью, взрослые затолкали их за врата, куда лился живой поток, где смешались Высшие и обычные горожане; вот что уравняло их, смертный ужас, а вовсе не все законы и реформы, которые выдумывали советники в кабинетах… Испуганный Влад пытался найти Вирена, но тут уж многие потерялись. Слышались захлебывающийся рев детей, крики, отовсюду громыхающие имена — другие тоже кликали потерянных родственников, топот и вой, звон колоколов. Худший кошмар воплощался в жизнь. Позади разворачивался портал, и в нем пропадали солдаты, в которых он узнал своих — из Роты!
Оставлять верного коня на произвол судьбы не хотелось, но Влад не смог бы сминать напуганную толпу, страшно кучкующуюся, устраивающую давку, — спешился и потянулся к Роте. Оглянувшись, он увидел гвардейских, уводящих АйꞌХаара, благодарно махнул им.
— Они хотят утащить Гвардию прочь! — заорал Влад, терзая амулет Кары, стискивая его в руке и чувствуя, как от злости и страха начинает уходить в боевой транс, как впиваются в ладонь когти — и боялся взглянуть на свою руку. Кричал, потому что хотелось выть: — Стеснить наши силы, оставить без защиты!.. Мы не должны…
— Мы должны остановить тех, кто это сделал! Немедленно потушить! — живо заспорила она, громыхнувшая, будто бы веселая; это была ее стихия, в войне Кара чувствовала себя живой, хотя и сражалась за мир, но сути своей изменить не могла. Голос ее звучал увлеченным лаем: — Арестовать! И отрезать пламя, пока оно не переметнулось на соседние кварталы: ветер!
Магический огонь жрал даже камень. Отлично жег живые тела, а ангельские крылья от него когда-то прогорали мгновенно, оставляя их беспомощными и опаленными — толпе озлобленных демонов, варварски ворвавшихся в Рай…
— Я пойду! — вдруг рядом зазвенел голос; юношеский, дрожащий — Влад не сразу его узнал. — Я помогу!
Он бежал к Роте, пробиваясь через демонов; в черном мундире казался старше и бледнее. Вирен. Влад его безошибочно узнал — и обмер. Почувствовал, как страшно заныло сердце. Ринулся, расталкивая, крича во все горло. Потратил слишком много времени: в портал, отправивший солдат из Роты к пожарам, протиснулся последним и Вирен, оглянулся на него, улыбчиво мотнул головой, точно не понимая, куда отправляется.
«Останови его, — взмолился Влад, думая о Яне. — Останови! Там огонь, там будут гореть демоны и дома — он этого не выдержит. Уведи его мраком куда-нибудь, утащи на изнанку, пожалуйста, Ян, я что угодно, он ведь… наш Вирен…»
«Он уже там, такую магию прерывать опасно, я бы не посмел, — тихо шепнули в ответ, и мрак будто бы навалился ближе, обнимая его за плечи, поддерживая, чтобы Влад не рухнул под ноги другим. — Он сильный — мы воспитали его таким. Продержись, — попросил Ян непривычно жалобно. — Мархосиас не уходил с круга, тут его нет; мы схватим поджигателей сейчас же…»
И отключился, оставив его. Хотелось скулить, царапая обернувшейся рукой-лапой горло, выть, но слез не было — высохло все. Вместо того Влад посмотрел наверх, вдохнул поглубже — кислотный запах страха мучил, сбивал. Над площадью, постепенно ширясь, вставал крепкий барьер, пытался заползти на город — Влад знал, что на стене поставлены заготовки заклинаний, которые поддержат, укрепят, но до них нужно было щит еще продлить. Сосредоточившись, он развернулся к цепи магов на ступенях, вдарил перед собой заклинанием, кинулся в кривой разлом.
Рядом, стискивая зубы и утробно рыча, колдовал круг, но он не отважился в него вступить. Подняв над головой руки, Влад принялся выплетать свое заклинание, знал: тут он нужнее, нужно удержать щит, спасти… Спасать свою семью или свой народ — Влад не мог выбирать. И знал, что не сможет Ян, стрелявший ради него в Создателя.