Их подцепил военный джип — Влада как-то узнали, а он с трудом припомнил Витьку из спецназа, которому они когда-то помогали с делом. Витька ничуть не обиделся, помог забраться в машину и домчаться до больницы, куда, по слухам, свозили всех военных. Владу и самому нужно было к врачам, но за время пути он успел немного отойти, хлебнуть из фляжки одного из Витькиных бойцов. Кровью больше не рвало — и славно. Высадив их, машина помчалась дальше.
Возле городской больницы царило оживление, с трудом получилось протолкаться. Скорая как раз подъехала, кого-то волокли на носилках — демон мог бы показаться мертвым, бледным и неподвижным, и Влад никак не мог проверить изнанкой, извелся. Оглядев кочующих по улице людей и нелюдей, он понял, что они тоже разыскивают родных, готовы кидаться куда угодно, лишь бы получить хоть какой-то ответ. Однако контракт — единственное, что у Влада осталось от магии, — влек его, он точно знал, что Ян внутри, и никто не смог бы его удержать. Приметив гвардейскую форму Вирена и Рыжего, их молчаливо вытолкнули вперед, к дверям. Охрана кивнула.
Первым Влад подлетел к регистратуре, навалился на стойку — благо, уловил момент, никого больше возле нее не было, а то он находил в себе жгучее желание разбить кому-нибудь морду и выпустить пар, отыграться у вселенной за свое страдание. Усталая женщина подняла на него ничего не выражающий взгляд глаз, густо подмазанных тенями — словно за этим не будет видно старчески обрякших век. Запутавшись в краснючей капиллярной сетке, Влад вдруг стал сочувствовать — скандальной, без всякого сомнения, бабе, что визгливыми выкриками управляла людьми в этот трудный день.
— Сюда должны были привезти человека одного, очень нужно узнать, что с ним! — выпалил Влад, ловя ответное биение контракта совсем близко — но в разорванной эмоциями больнице ни за что не смог бы сообразить, где именно искать. — Его Яном зовут…
— Фамилия, — безразлично буркнула женщина, занеся руки с ярко-красным маникюром над клавиатурой компьютера.
Совершенно оторопев, Влад не мог придумать ответа; ведь и правда — откуда он взял, что в этой больнице нет никаких других, чужих, Янов, случайных тезок его инквизиторства: ведь со всего города привозили народ, пострадавший от разрыва кольца.
— Знаете, он такой… Молодой, приятный, блондин патлатый, стрижется под Курта Кобейна, — тщетно попытался описать Влад. — Тощий, костлявый, ростом с меня, он в гвардейском мундире был! Вежливый очень…
— Фамилия! — рявкнула регистраторша, выходя из себя; за спиной Влада набралась очередь из нескольких человек, а Вирен тревожно подталкивал его в бок, вынужденный сдерживать натиск отчаянных, в которых Влад, обернись он, увидел бы свое отражение.
— Войцек? — обреченно предположил Влад. — Зарницкий? Кирай…
Раздался перестук — удары по клавишам.
— Ян Войцек-Зарницкий, его в реанимацию повезли… а, перевели, отдельная палата… Номер шестнадцать, третий этаж, дальше по коридору, — отчеканила женщина. — Второй кто? А вы — родственник?
— Второй никто, это я так сказал! — воскликнул Влад. — А я… Владислав Войцек, этот… четвероюродный брат со стороны дяди. Вы не смотрите, что мы так не похожи, у нас семья большая…
— Мужчина! — Пронзительно прорезался визг. — Вы мне документы свои покажите, состояние тяжелое, только родственникам можно!
— Забыл, — севшим голосом сознался Влад, хлопая по карманам: вчера ночью он размахивал ксивой перед лицом у того демоненка, а она, должно быть, выпала… — Вы, знаете, можете погуглить! — тут же придумал он. — Совсем недавно Петербургская Инквизиция брала наркобарыг на Ваське, крупное задержание, на… «Медузе» статья есть, там про меня — и фотография… не самая удачная, но сойдет, правда ведь? Мне очень нужно, — взмолился он.
Как его пропустили, Влад не знал, но через несколько минут он торопливо взбегал по лестнице — откуда силы взялись! Рыжий отвалился по дороге, присел на стульчик у стены, принялся задумчиво крутить в руках заклинания. Завидовать было некогда, нетерпеливый Вирен Влада уже обогнать успел, нашел дверь и застыл рядом. Открывать сам не стал, а уступил Владу.
Больше всего Влад боялся увидеть Яна без сознания, лежащего под капельницей и опутанного проводками. Но дверь распахнулась, Влад залетел в закуток одиночной палаты — небольшой такой, белой (вспомнился подмир кольца): из мебели кровать, тумбочка и пара стульев. Ян сидел на подоконнике и задумчиво созерцал возню внизу — его окно выходило как раз на улицу перед больницей; заслышав шум, он гибко соскочил и бросился к Владу и заглянувшему следом Вирену.
Мельком Влад отметил, что выглядит инквизиторство неплохо, но лохматый и в больничной одежде — рубаха и штаны кипенно-белого цвета на Яне висели, как на пугале. Все это было не важно. Ян крепко обнял их обоих сразу, прижал к себе, упоенно шепча что-то вроде: «Живые!», вторя переполошенному Вирену; Влад чувствовал, как мелко дрожала его рука, видел будто бы постаревшее, исказившееся лицо — совершенно измотанное безумным Исходом. Им всем нужен был долгий крепкий сон…
Счастливый Вирен не мог избавиться от широченной улыбки от уха до уха и стал медленно сдавать назад, к двери, пятился, продолжая смеяться. Пробурчал неловко, прежде чем смотаться:
— Вам, наверное, надо… наедине побыть… Я рядом! Если что, зовите!
Оставшись вдвоем, Влад еще недолго стоял так, в обнимку, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете, дыша знакомой горечью. Нашел силы отстраниться и взглянуть на Яна издалека, грустно покачать головой. Влад упал на его застеленную кровать. Ян долго всматривался в него, выражая что-то, чего он при Вирене никак не мог показать.
— Я всегда говорил, что умирать приду к твоим ногам. Хоть как приползу. Дотащусь. Так — не страшно. Погибнуть героем — неплохо звучит. В прошлый раз я издох в подворотне.
— Ты не умираешь, — отрезал Ян, вздрагивая испуганной птицей. — Не умираешь!
— Как скажешь, инквизиторство.
Влад тщетно пытался ухмыльнуться. Потеря ощущалась странно, будто у него и правда вынули шмат мяса из груди. Потянувшись, он наткнулся пальцами на подвеску с инквизиторской душой и бережно сжал ладонь.
Что-то вежливо, мягко скользнуло по его собственной изодранной душе — он, прикрыв глаза, доверчиво кивнул, широко распахнул ее, позволяя Яну читать сразу по нитям ауры, минуя скрипучие и неудобные слова, проникая в суть. Вывернул для него память. Знакомый мрак ткнулся к Владу любимым щенком, но не нашел отклика. Беспокойно завертелся рядом, вился, жался.
— Что ты наделал? — ломко, умоляюще спросил Ян. — Влад, ты… это истощение, верно? Вычерпал все магические силы, такой взрыв был, что весь город по больницам развозили. Меня оглушило, хотели сразу в морг. Наши все лежат. Конечно…
Влад остановил его речь взмахом руки.
— Я… пожертвовал. Отдал. Нужно было много сил; если б Рыжий сам, его бы выпили. Мы разделили, но… Я человек, инквизиторство. Я обычный человек. То, чего я так давно пытался добиться…
Ян всхлипнул. По-настоящему — Влад в ужасе наблюдал слезы, текущие по его щекам, мертвенное лицо, застывшее в недоверии. Трясущимися руками Ян убрал длинную прядь, упавшую на щеку, едва мог говорить, разевая рот и издавая слабый скрежет. В следующий момент разорвал расстояние и прижал Влада к себе, гладя по голове, будто баюкая.
В тепле его рук Влад закрыл глаза, и показалось, что он на несколько мгновений потерял сознание.
— Ты ведь так много сделал, чтобы получить эту силу, ты учился, мучился, печати бил… — сбивчиво бормотал Ян. Мертвые рисунки покалывали лопатки, ласковая рука обводила спину. — Влад, как же ты будешь… Ты маг, ты всю жизнь прожил. Нет, не верю. Каково это должно быть — лишиться половины себя…
— Я цел, — упрямо выдавил Влад. — Ты в порядке, Кара жива, Вирен, все… Так что не потерял я ничего. Я бы и жизнь за вас отдал. Мне не жалко.
— Не смей! — испугался Ян, по-прежнему не отпуская его, а стискивая сильнее.