Он хотел учиться заново — ведь у него получилось быть живым, у духа, пятнадцать лет проходившего мертвым. Теперь Владу казалось, что он окончательно воскрес, отдал что-то столь важное взамен за новый шанс.
В их мире невозможно было жить без магии, особенно при их работе, когда самый неодаренный инквизитор держит в кармане связку из десятка амулетов, а рядом всегда плещется прирученная Яном Бездна — хоть с ней и не стоит легкомысленно играть. Успокоившись, Ян рвано дышал, виновато глядел — перепугался больше Влада. Или Влад слишком устал и измучился, чтобы до конца осознать, что именно выдрали у него из груди в уплату…
— Сначала мы думали, что ты сошел с ума, — рассказывал Ян. — Ни один маг не возвращался… Мы брали обезумевших Высших, вспомни. Тогда все спорили, нужно было прекратить драку, боялись за Рыжего. К вам хотели послать несколько отрядов, чтобы растащить.
— А в идеале — ликвидировать обоих?
— Я бы не позволил, — твердо заявил Ян. — Я бы сам туда побежал, но меня Волк схватил и не отпускал, хотя я, кажется, чуть не расстрел ему пообещать успел. Когда сражаются два Высших мага явно не в себе, может случайно разметать и Всадника, а мое безумие наш город не пережил бы… Нам оставалось наблюдать. Звонила Кара, чуть не рыдала, просила вытащить тебя. Когда ты надел кольцо, мы толком не заметили. Большая часть камер, которая там стояла, побилась от боевой магии, пошла сбоями, мы полагались на звук. А потом все стихло.
Воспоминания Яна, которые он перекидывал по контракту, были туманными, запутанными, а то и проваливались черными пятнами — как будто лента на кассете порвалась. Сам Влад не помнил ничего, начиная с того момента, как его забрала изнанка. Очнулся в подмире кольца…
— Это был волк? — спокойно спросил Ян. — Волкодлак?
— Скорее, нечто вроде адского пса.
Все-таки потребовалось немного времени, чтобы осмыслить сказанное. Влад всегда знал, что может потонуть в магии, обратиться чудовищем с клыками и когтями, но теперь, испытав это, до сих пор не верил. Помогало не сойти с ума, что почти все забылось.
— Я ведь трясся от ужаса перед собаками, но никогда не боялся тебя, — вслух подумал Ян. — Я видел в боевом трансе клыки и когти, которыми меня когда-то рвали, но знал, что ты сам переломишься, но никогда не причинишь мне боли.
— Теперь вряд ли доведется снова обратиться, — без сожаления ответил Влад. — Расскажи, что было дальше. Куда делся этот ебаный маг?.. Я откусил ему руку, — вдруг прорезалось в голове, и Влада окатило что-то вроде пылающего смущения.
— Пару пальцев, — не смутился Ян. — И, учитывая ситуацию, это было самое здравое, что можно было сделать. Мархосиаса вытащили первым. Его ведь еще нужно было арестовать — сейчас он под Дворцом в специальной камере. Как только Кара встанет с постели, будет лично его сторожить, так она сказала, — продолжил он. — Побоялись вас трогать: на тебе было кольцо, а Рыжий вцепился — не отдерешь. К тому же, вы оба были без сознания… Никто и подойти не успел, началась какая-то хрень с пространством… Сначала дрогнула изнанка. Весь город затрясло. У нас зданиям капитальный ремонт требуется, асфальт… Аду придется возмещать, но с этим разберутся другие. Я рад, что ты в порядке. Когда прогремел взрыв, половину города вырубило, я отключился. А вас на площади не нашли… Да там и от площади мало что осталось. Хорошо, что не задело дворцы.
— Магический импульс, — лениво сказал Влад. — Рвет пространство, верно. А я очень хотел, чтобы мы оказались в безопасности, вот мир и поддался, вышвырнул на мирную улочку. Слава Деннице, Вирен меня нашел. А ты?..
— Очнулся практически на хирургическом столе. Меня сильно задело взрывом, Гвардия была рядом, и я долго не мог прийти в себя. А если бы у врачей было побольше времени, они бы затащили меня на опыты. Но пока обрабатывают мелкие травмы, нас сильно трясло, народ побило осколками… — Переведя дыхание, Ян попросил: — Когда отдохнем, сваливаем отсюда как можно скорее.
— Не любишь врачей, инквизиторство?
— Не люблю, когда на меня смотрят как на подопытное животное. Пока они думают, что я какой-то странный полудемон с черной кровью…
— Хуевые из них, значит, врачи: полудемонов без рогов не бывает, а спилы видны. Я буду с ними ругаться, — воодушевленно пообещал Влад. — Я тоже в каком-то роде уникум: никогда они не видели таких злых бесов. Все бабки из поликлиник станут брать у меня платные уроки…
Пока они говорили, Влад здорово повеселел, наконец позволив себе расслабиться. До того где-то на краю сознания билась и гремела мысль про Мархосиаса, но теперь Влад был спокоен. Вытащил из кармана пустое, прогоревшее кольцо Соломона и стал вертеть. Перекинул Яну — тот дрогнувшей рукой принял артефакт, посмотрел на свет, пригляделся, силясь разобрать полуистершуюся надпись…
— Войцек-Зарницкий? — спросил Влад почему-то. Хотел вскользь, невзначай вспомнить, но получилось прямо в лоб, отчего он, не таясь, поморщился.
— Тебе же сказали, что не родственника не пустили бы… — смутившись, принялся оправдываться Ян, точно Влад поймал его на чем-то неприличном. Он продолжал держать кольцо, перекидывал с пальца на палец, подцепил и крутанул… Золотой проблеск завораживал. — Я толком не успел подумать, когда стали спрашивать фамилию. Времени у меня было маловато, поэтому брякнул то, что первым пришло.
— Да я не против — бери, носи, — покачал головой Влад. — Я единственный оставшийся из семьи, имею право принимать того, кого пожелаю, хотя бабку наверняка хватил бы удар от такого самоуправства…
— Неправда, я ей нравлюсь, — поспорил Ян.
— Ты всем нравишься, особенно дамам в годах. Меня больше вторая часть смутила, — разъяснил Влад; подбирать слова так, чтобы не болела голова, было трудновато. — Разве ты не хотел забыть своего отца и все, что с ним связано? Я знаю, как тебе не хочется говорить про этого ублюдка.
— Я пошел в Инквизицию, чтобы исправить все то зло, которое он совершил, — задумчиво сказал Ян. — Я старался, правда старался уравновесить. Думаю, лучше будет, если я сделаю это с той же… нет — похожей фамилией. Не нужно было?..
— Да нет. Тебе идет. И звучит славно.
Они помолчали. В голове у Влада крутилось что-то очень важное, расцарапывало ему изнутри черепушку.
— Инквизиторство? — растерянно позвал Влад. — Почему ты… Почему отказался? Ночью перед Исходом. Денница, да ведь это позавчера было…
Он дернулся: голова взорвалась. Сидя на кровати, он едва не свалился с нее, спасло, что впился в спинку.
— Влад, Влад, послушай меня! — Ян кинулся к нему и не дал впиться пальцами в волосы, стиснул запястья. — Ты знаешь, если тебя сильно напоить, ты на следующее утро забываешь все начисто? Совсем все! Однажды с Вацлавом — помнишь, перед гражданской?.. Ты пообещал ему заклинание защитное, а наутро едва вспомнил, так этот урод тебя споил. И как ты стал бесом, снова началось, тело ведь живое! Пьянеет иначе… Не знаю, с непривычки — ты пятнадцать лет был мертв. Совсем другое существование. Может, со временем пройдет, не знаю…
Влад замер с разинутым ртом. Он все понял.
— Сколько?
— Я не считал. Последний раз — перед Исходом, до этого — в ночь приема у Баэла. На следующий день мы забирали Белку в Петербург… Помню, что соглашался первые раза три, — совсем не обидчиво ухмыльнулся Ян. — Потом стало как-то… тоскливо.
— Прости меня! — взвыл Влад, соскальзывая с кровати и больно отбивая колени, потянулся к нему с отчаянием раскаявшегося преступника, вцепился в полу больничной рубахи. — Денница, какой же я дурак, что я натворил… Ян, инквизиторство…
— А ну сядь, ты что творишь, не вздумай! — сердито зашипел Ян и силой затащил его обратно, ощутимо впиваясь сильными пальцами в загривок и заставляя Влада обреченно взвывать — подобно Джеку. Наконец усевшись напротив, Ян серьезно уставился ему прямо в глаза: — Впервые я, может, и обиделся, но отошло — понял, что ты это от чистого сердца предлагаешь, иначе не твердил бы так упрямо каждый раз.
— Если я… спрошу снова? — зачем-то рискнул Влад.
— Забудешь же, Войцек, ты устал, ранен…
— Я достаточно в сознании, чтобы запомнить. И чтобы знать, что я ни за что от своих слов не откажусь — не в моих это правилах. Инквизиторство?