— Я просто на Белку с Сашей дымить не хочу, а балкона у нас нет, — смутился Ян, неловко отворачиваясь от него. Но выскользнуть из-под спасительной куртки не осмелился: дождь набирал силу, небеса громыхали.
— И на меня не дыми своей «импотенцией». Или что там у тебя сегодня попалось?
Он вынужденно рассмеялся, успокаиваясь, вытащил из кармана пачку, демонстрируя чрезвычайно красочную картинку и крупную надпись: «Мучительная смерть».
— Да, я действительно с тобой иногда мучаюсь, — пробормотал Влад. — Слушай, там пока Саня учит Белку премудростям интернета и показывает видео с котиками, может, прокатимся? — кивнул на мотоцикл заговорщически, хитро. — Давай, нам обоим нужно развеяться. За старшего дома Джек.
— Без шлема прокатимся, как и обычно? — устало — от собственной правильности — уточнил Ян. — Денница, ты однажды разобьешься и не соберешь костей, у меня каждый раз замирает сердце, когда я вижу тебя на этом… твоем звере.
Признался, уставился под ноги, на мокрый темный асфальт. Влад запросто травил истории о том, как пару раз не разбивался на трассах еще при жизни, в Праге, и это откладывалось в памяти.
— У меня все под контролем, — заверил Влад. — Я не самонадеянный мальчишка, каким был тогда, я не буду зря рисковать. Едем?
Молча вытащив телефон, он открыл сообщения и повернул экран к Владу, позволяя ему прочитать адрес. По скромным прикидкам, добраться туда можно за десяток минут, и то если у Влада вдруг проснется глубоко дремлющая совесть и он станет соблюдать все правила дорожного движения…
Сдавшись, махнув рукой, Ян следил, как он набрасывает куртку на плечи, снимает цепь и кучу заклинаний, видел опасный и насмешливый оскал. Замечал, как у него сияют азартом глаза, и не мог противиться. Влад готов был сорваться с места, ждал его, и Ян вынужден был, смущенно глядя по сторонам, сесть позади, неловко сомкнув руки под ребрами. И тут же в ужасе прижался крепче, чувствуя, как мотоцикл сразу берет дикий разгон, оглашая небольшой дворик голодным рычанием. В небо сорвались заполошные птицы; Влад быстро вырвался на дорогу, уверенно встраиваясь в ряд машин, не слушая сердитые гудки.
Вокруг уже темнело, сияли среди дождя огни вывесок, фар и светофоров, а Влад уверенно несся по широким центральным улицам, и если на мгновение отвлечься, забыть про возможность разбиться вдребезги, это была та же свобода, за которой Ян несся на лошадях наперегонки. Сладкая, отчаянная и такая желанная. Чувствуя захлестнувшую его радость, Влад что-то одобрительно хмыкнул, а Ян выпрямился, уже не цепляясь за него, точно утопающий, глядя на знакомые невысокие здания, на мелькнувшую в просветах улиц Неву…
— Если это очередной оборотень в запое, я расстреляю его без суда и следствия. Можно, инквизиторство? — с надеждой попросил Влад, перекрикивая мокрый ветер.
— Нельзя, отставить, рядовой Войцек, — вздохнул Ян, пряча лицо от резкого ветра за его спиной, щекой прижимаясь к пропахшей порохом куртке. — Давай хотя бы с этим разберемся спокойно — а потом нам придется объяснять кардиналу, чем мы занимались всю первую половину дня. Это будет долгий рассказ.
Влад прибавил скорости, прорываясь сквозь глубокую лужу и веером разбрызгивая ее на окна едущих рядом машин.
========== Глава V ==========
Погоду ужасно штормило: ливень то начинался, то прекращался; Влад ставил защитные заклинания, и тяжелые сверкающие капли разбивались, не долетая до них. Машины по дороге проносились с громким плеском, разбрызгивая вдребезги глубокие лужи, в которых отражались яркие неоновые вывески, перемигивающиеся светофоры и светлые витрины — разноцветные огни вечернего Петербурга. Под конец Ян просто цеплялся за Влада, глядя, как мимо мелькают мосты, глянцевые поверхности рек, невысокие здания. Кажется, Влад специально сделал крюк, позволяя вступающему в ночь городу покрасоваться, показать не только жаркую, дневную свою прелесть, но и загадочную темноту, крадущуюся по аллеям и каналам.
Прибыв на адрес, который им услужливо скинула Аннушка, припарковав мотоцикл в укромном местечке на полупустой стоянке, они еще какое-то время переминались с ноги на ногу на тротуаре, глядя друг на друга, насквозь мокрых из-за все-таки захлестнувшего их в начале проливного дождя, взъерошенных ветром и несколько странно улыбающихся от так и не улегшегося в груди всеобъемлющего чувства свободы. Кое-как пригладив волосы, Ян нашел в заднем кармане джинсов чудом не залитое водой и не помятое удостоверение, встряхнул его на всякий случай, протер рукавом кожаную черную обложку. Где лежали документы Влада, он не хотел и предполагать…
Однако доказывать никому ничего не пришлось: прибывшая раньше полиция не задавала лишних вопросов, кого-то из работающих на месте сотрудников Ян даже знал в лицо, достаточно было вежливо кивнуть и сдержанно улыбнуться, и на них больше не глядели. Крепкий немолодой мужик — местный опер — поднял ленту, пропуская в небольшой опрятный дворик, отдаленно напоминающий тот, в котором они жили. Ян мельком осмотрел кругом стоящие старые здания с балкончиками, прошелся между мутно горящих фонарей, мимо кривой лавочки, утопающей в буйно разросшихся кустах. Тела они увидели дальше, на детской площадке, одно — около качелей, другое поодаль, возле стоявших рядком лип.
— Жертв двое, оба демоны, первому семнадцать, а второй на год старше, документы на месте, — хрипло проговорил полицейский, косясь на Яна; должно быть, был несколько удивлен его абсолютным спокойствием. Покачал головой: — Ваши ребята. Свидетели рога не рассмотрели, нас вызвали…
— О, так есть свидетели? — на мгновение оживился Ян. Поглядел по сторонам, различая в полутьме дворика пару медиков и еще полицейских, вытащил пачку и закурил последнюю сигарету.
Дождь, к счастью, перестал лить стеной, размывая черные мазутные следы по уложенному на площадке искусственному покрытию. Над землей витал дух тяжелой, нежеланной смерти, потерянных надежд; сколько еще лет им оставалось, этим демонятам, сколько неиспытанных удовольствий, уничтоженных шансов — тут все и оборвалось, ничего не оставив напоследок, кроме изломанных жалких тел. Глубоко вдохнув, Ян наклонился над одним мальчишкой, слепо глядящим в темное небо, поддавшись порыву, провел рукой по рваным ранам, пропахавшим его горло. Испачкал рубашку, украдкой выругался: едкая демонская кровь крайне плохо отстирывалась. Оглянулся на качели, заметив на них две пластиковые бутылки с чем-то темным, открутил крышку, брезгливо принюхался: кислое, явно еще и разбавленное вино неприятно шибало в нос.
— Видели кое-как из окон, что тут пацаны дрались, — рассказывал ему полицейский, прерываясь на глухой ухающий кашель и часто моргая красными воспаленными глазами: если долго стоять под холодным ливнем, немудрено заболеть. Ян сочувственно ему улыбнулся, пошарил по карманам, но быстро вспомнил, что вылетел из дома даже без куртки, что уж говорить о полезных на дежурстве согревающих амулетах. Полицейский, с грустной обреченностью следивший за ними, продолжал: — Никто ничего определенного сказать не может, но я понял, что ребят трое было. Значит, третий их и положил, сбежал потом, мы прочесываем окрестности. Вы говорите, если чем-то надо помочь…
Подумав, Ян попросил пакеты для улик, внимательно осмотрел тела еще раз, вытащил мобильные телефоны и документы. Все раны казались делом рук обезумевшего оборотня, как и предсказывал Влад, стоило ему увидеть описания Аннушки; ни ножей, ни мало-мальски подходящих осколков Ян не замечал, сколько ни кружил вокруг, утаптывая потеки крови. Пять отметин на шее демоненка тянулись так, словно его кто-то ударил наотмашь ладонью с острыми когтями.
Закончив с осмотром, по привычке, заученно и вбито намертво, быстро набросал протокол на мобильнике, пока грузили тела, Ян еще долго рассматривал оставшиеся кровавые пятна. Снова начинался дождь, грозясь вмыть их в гладкое покрытие успокаивающего зеленого цвета. Пока он колебался, приблизился Влад, который успел пошариться по всем окрестным кустам и поболтать с мрачными медиками, изрядно путаясь под ногами.