— Смерть и его ручной пес, — ухмыльнулась Иштар, небрежно кивнув им. Обращалась она отнюдь не к Джеку, усевшемуся на толстый мягкий ковер алого цвета и умно поглядывающему на демоницу, а к Владу, застывшему, скрипящему зубами и тихо клокочущему истинно песьим рыком.
— У Смерти нет ни слуг, ни хозяев, ты знаешь это, Белет-Бабилим, — в тон отвечал Ян, гордо задирая голову, что заныла шея. — У Смерти есть только равные.
Если ей и понравился ответ, громом прозвучавший в пустой комнате, то Иштар этого никак не показала. Сохраняла лицо, хотя наверняка чувствовала хищно взвывший, голодно урчащий мрак — плещущуюся совсем рядом Бездну, готовую сомкнуть на ней беззубую пасть. Она любила играть с огнем.
— А мальчик повзрослел и многому научился, — покровительственно кивнула она. — Идемте наверх, тут неудобно говорить. А вы точно явились по делу, а не потому что соскучились по мне, да, капитан Ян? Оставьте детей внизу, пусть не мешают.
Смутившийся и спутанный Саша не забыл, тем не менее, преданно уставиться на них с Владом, ожидая команды, а вот Белка без лишних приглашений скользнула глубже в комнату, когда приметила там мягкий белый диванчик, обитый кожей.
— На витрины вон поглядите, — тихо распорядился Влад, рыкнул настойчиво: — Ничего не трогать, узнаю — убью сам. Джек, сторожить!
Они поднимались по высоким лестницам; Ян с удивлением размышлял, как это у Иштар получается мерно ступать по мрамору, не сбивая дыхания, ровно держа спину. Сам он уже схватился за перила, затаскивая себя выше.
«Она глядит на тебя, точно на… экспонат, — в голосе Влада, прорвавшемся в его мысли, было столько яростной брезгливости, что стало страшно. — На часть великой коллекции, которую она могла бы заполучить…»
Как будто ненароком Влад взмахнул руками, демонстрируя алые искорки, зажатые между пальцами, непрозрачно намекая, что мог бы вдарить магией, — скажи слово, позволь, разреши… Они оба знали, что нельзя, но во Владе горела ненависть слишком живая, неугасимая.
«Мы не будем ссориться, пока она просто глядит, — терпеливо напомнил Ян. — Если умудришься найти статью, которая запрещает это делать, то милости прошу, арестовывай».
Наверху было просторно и светло. Стены украшала громоздкая, кажущаяся неуместной лепнина; не та, что расцветала и у них на потолке в бывшей коммунальной квартире, а пышная, богатая, точно выпиленная из какого-то дворца, вынесенная темной ночью из Версаля. Тяжелые лестницы, мрамор, гипсовые колонны, громоздкая мебель… Ян начинал понимать, почему Иштар кажется иной, тоже успокоившейся: она наконец нашла себе место, создала подобие дома, в котором почувствовала себя хозяйкой, вернула себе толику той властности. Этот дом — храм всеми забытой богини, где она славит саму себя, ее убежище, попытка воссоздать былое величие.
Напротив большого окна, открывающего вид на темный лес, стоял небольшой столик, на котором Ян с легкой насмешкой рассмотрел вазы с фруктами и вино, разлитое на три золоченых кубка: Иштар точно готовилась к их визиту, и все ее изумление, изображенное на лестнице, было замечательной актерской игрой. Иштар, покачивая бедрами, скользнула мимо него, первой устроилась в мягком кресле, плавно закинув ногу на ногу. Незаметно Ян поймал себя на том, что слишком заглядывается, не отводя от нее глаз, как будто бы объясняя это инквизиторской внимательностью и осторожностью. Улыбка у Иштар была топкая, опасная, и он ускользнул в боевой транс. Глянул на нити ее души, обтрепанные, хранящие следы тысячелетней жизни; Иштар могла быть молода, прекрасна и бессмертна, но аура показывала слишком многое. Скользкая, точно змея, густая, как болото. Ян спокойно прошел к противоположному креслу, с вызовом глянув на нее, на ходу вынимая из наплечной сумки планшет. Разочарованно вздохнув, Иштар потянулась к вину.
— Будьте добры ознакомиться с перепиской. — Ян любезно протягивал ей планшет. Говорил так, будто они не были знакомы слишком давно, будто она не металась разрушительным лесным пожаром с одной стороны на другую, пока Ад стонал от войны, раздирающей его изнутри. — Вы ведь не будете отрицать, что общались с гражданками Зябликовой и Шией?
— Вовсе нет. — Она невинно пожала плечами. — Очень приятные собеседницы…
— Они обе мертвы, — встрял Влад. — Из-за артефакта. Кольца Соломона. Что тебе о нем известно?
Прежде чем ответить, Иштар долго молчала, покачивая кубком, наблюдала, как переливается в нем темная жидкость. Испытывала нарочно нервы, провоцировала — эта женщина желала управлять, мечтала стать кукловодом, дергающим за ниточки человеческих душ. Успокаивающе улыбнувшись Владу, Ян кивнул на кресло, вынуждая его сесть и уняться.
— Недавно появился демон, который утверждал, будто у него есть кольцо Соломона, — рассказывала Иштар. — Конечно, это сразу заинтересовало всех крупных коллекционеров, они бросились туда, точно стервятники на свежее тело. Ходил слух, этот демон ограбил Сатану. Это правда?
— Нет, — отчеканил Ян. — Сокровищницы Сатаны невозможно обокрасть, это каждый знает, Иштар, там десятки стражников и сотни защитных заклинаний. Вы догадались, что кольца у нас не было, не нужно этого… Вам предлагали купить указанный артефакт во время личной встречи? — он вновь перешел на холодный официальный тон.
— Предлагали.
Недобро прищурившись, она следила, как Ян быстро записывает показания, отбивая пальцами по экрану ровно, по-механически.
— Предлагали — почему же ты не согласилась? — резковато спросил Влад. Он с удобством устроился в широком кресле, вальяжно откинулся на мягкую спинку, подхватил с небольшого столика старомодный, крупный кубок. Пить благоразумно не стал, но размахивать им тоже умудрялся, ничего не расплескав. — Разве ты не хотела власти? Устроиться на адском троне, он ведь такой удобный?
Скривив губы, Иштар покачала головой:
— Я хотела свой город, повергнутый в прах, обратно. Я хотела, чтобы мне поклонялись, как во времена, когда твои предки, Влади́слав Войцек, Высший маг, были беспомощными человечишками, согбенными перед подобными мне… Я желала, чтобы пели гимны и устраивали пышные пиры, поклонения и процветания, а вовсе не ответственности за безумный мир, какую взяла ваша командор. Если бы мне нужен был адский трон, я бы поборолась за него во времена гражданской войны, что уж спохватываться теперь. Потому я не отважилась вступать в эту игру с кольцом. Политика, — выплюнула она, словно оскорбление. — Политика меня не интересует. Разбирайтесь с ней сами, Гвардия…
Это могло растянуться надолго, потому Ян снова вынужден был вмешаться, перебивая:
— Итак, вы можете сообщить имя демона, который с вами связывался с целью продажи артефакта?..
— А что вы можете предложить взамен? — обманчиво ласково улыбнулась Иштар. — Не говорите мне про закон, капитан, я вовсе ничем не обязана Гвардии и Инквизиции, содействие следствию — увольте. Пытать вы меня не станете…
Коротко выдохнув, Ян позволил себе усмехнуться, глядя на нее прямо, в упор, желая заставить сомневаться: а правда ли не станут? Действительно ли он не способен на это, господин инквизитор, закованный в ледяные кандалы правил и предписаний?
— Командор не будет скупиться на вознаграждение, если угрозу спокойствия в Аду устранят, — вдохновенно лгал Ян. — Сейчас это главное, вы должны понимать, так что можете просить золота хоть в собственный вес…
Он не обговаривал это с Карой, но, вспоминая недолгий разговор в машине, надеялся, что и из своего кармана сможет оплатить слова Иштар, что были действительно на вес золота.