— Джек хороший! — ласково урчала Белка, отвлекая его от плиты, трепала по холке радостного от внимания пса. Вдруг подняла голову, спросила: — А вы Джека в честь кого-то назвали?
— Да, в честь моего очень хорошего знакомого по фамилии Дэниэлс, — совершенно серьезно подтвердил Влад. Он небрежно грохнул на стол сковородку с омлетом, в который накидал все, что нашел в холодильнике. — Налетайте.
— Джека учили после разрешения есть, — рассказывал Ян, с одобрением наблюдая, как адский пес после короткого его взмаха рукой слизывает с тарелки свой кусок омлета. — Служебная собака — много желающих отравить найдется. Или колбасу с иголками подсунут… Вот и приучают их — тут-то он дурачится, клянчит, хозяева ведь.
Обладавшая таким же живым, как и у него, воображением Белка поежилась, тревожно поглядела на Джека, погладила его по носу, убеждаясь, что он совершенно здоровый и радостный.
— Я всегда хотела собаку, — призналась она. — А родители говорят, времени нет, а у меня — ответственности. Я понимаю: надо же заботиться, гулять, кормить… Хотя так скучно иногда бывает дома одной…
Ян мало представлял, как теперь живут дети Высших демонов, аристократов Ада. Подпитанное книгами и всеми просмотренными фильмами воображение рисовало занятия пением, вышиванием и чинные прогулки по саду с горничными — и в эту утопически-викторианскую картинку никак не вписывалась обычная и живая Белка, мало отличающаяся от человеческих подростков.
— Думаю, Джек не будет против, если ты станешь считать его и своей собакой, — ободряюще улыбнувшись, предложил Ян. — Правда?
Пес радостно облизывал Белке пальцы и часто мел хвостом. Доверчиво прижавшись плечом к плечу Яна, она быстро и благодарно закивала, начисто забыв о завтраке, а потом с радостным вскриком повисла у него на шее, точно как на Владе в день, когда они забрали ее из Ада; все это было как-то даже неловко — в конце концов, ничего особенного он не произнес… Ян растерянно поглядел на Влада, немо умоляя о помощи и подсказке, что теперь делать.
Влад ничего не ответил, довольно улыбаясь.
***
После завтрака отправились в магазин, как Ян и обещал. Белка изумленно оглядывалась, ошарашенная обилием товаров, людей и обширными размерами супермаркета; попривыкнув и перестав по-детски жаться к ним, пыталась сгрести с полок все конфеты, настаивая, что должна попробовать каждые, долго пропадала в отделе с выпечкой. Стоило Владу, невинно ухмыляясь, уточнить, нравятся ли Саше стройные демоницы, тут же Белка отскочила от прозрачных витрин с пухлыми булочками, покрасневшая. В ее поблескивающих глазах Ян мог прочесть ярое желание стукнуть Влада, которое частенько испытывал сам.
В такие моменты Яну казалось, что они обычные люди, заурядные, как те, кто окружают их, оглядываются на оживленно спорящих Влада и Белку. Но все же он эгоистично проводил эту грань, табельное прожигало ногу сквозь джинсы и кобуру и мобильник тихо жужжал в кармане, дублируя сообщения, которые приходили на рабочий планшет. Работа его не отпускала, да и осматривался он постоянно, по-военному, отслеживая перемещения людей и нелюдей по магазину, не допуская, чтобы кто-то зашел им за спину. Вчерашнее неплохо потрепало ему нервы, и Ян вынужден был признать, что превращается в параноика.
У магазина их поймал бодрый Саша, помог затащить пакеты домой. Глаза у него были немного красные, будто он не спал всю ночь, расчесанные, и Ян все хотел спросить об этом, но не мог подобрать слов. Помог бы Влад, который о тактичности и вежливости не слышал даже краем уха, но он на Сашу совсем не глядел, точно забыл о нем, поглощенный размышлениями о вспышке под колесами, почти погубившей их вчера. Влад единственный из них толком разбирался в магии, потому они молчали, как послушные студенты, вслушиваясь в его отрывистые монологи.
Машина стояла там же, где он оставил ее ночью: на тротуаре, накрененная. Рядом никого не было по счастливому совпадению, хотя Ян знал, что на лавке, что около подъезда, любят собираться и судачить старухи. Теперь никто им не мешал, а лавочку захватила Белка.
Сломав пышную ветку сирени, наконец-то расцветшей в сумрачном тенистом дворике, Белка принялась вплетать в косы нежные маленькие цветочки, как было принято на Исход в Аду. Была так увлечена, что проворонила Сашу, вернувшегося с бутылкой лимонада от ближайшего ларька, но с удовольствием отпила глоток, когда он ей предложил.
— Мне сдачи не дали, не нашли как-то, — смутился Ивлин, виновато поглядывая на Яна. — Там десять рублей, я верну…
— Да ерунда, — от души улыбнулся Ян.
— Я обычно с наличкой прихожу, очередь сразу расступается, аки море перед Моисеем: пропустите, мол, блаженного, старовер он, не дружит с головой… Как будто беличьими шкурками отмериваю, честное слово…
— Войцек, магия! — рявкнул Ян.
Вдохновенно болтая, Влад принимался махать руками куда быстрее, чем требовало заклинание, и магия буйно сыпала искрами, которые падали на распаленный асфальт, заставляя его идти трещинами. Он не признавал никаких правил — даже малейшей техники безопасности, не позволившей бы криво состряпанному заклинанию разорвать его на части, и Ян сам устал от собственного занудства, но не мог не предостерегать каждый раз.
— Заклинание было завязано на наши ауры, очевидно, все должны были подумать на несчастный случай… — Влад, увидев то, что хотел, немного устало прислонился спиной к капоту, подумал и без стеснения забрался на него, болтая ногами над землей. — Кто бы это ни ставил, отследить у меня не получится. Была бы сложная боевая магия — еще можно попробовать найти по почерку, особенностям, а тут простенькое световое, его б любой ребенок… с даром, разумеется… сотворил, если рассказать, что делать нужно.
Зачем-то вообразив эту отвратительную картинку, Ян тяжело вздохнул: многие использовали детей-магов, их было проще подкупить, убедить или припугнуть, чем взрослых, к такой подлости нередко прибегали даже организованные, крепко сколоченные банды. Однако тут он готов был спорить, что работали профессионалы, а нарочито легкое заклинание было бы полностью эффективно и не оставляло заметных следов, если бы не его реакция. И не заблаговременное предсказание…
— А ты чего не заметил, а, морда? — грозно поинтересовался Ян у Джека, виновато опустившего уши и ткнувшегося носом в лапы. Все время, пока они разгуливали по Петергофу, немного забывшись и отвлекшись, пес сидел в машине и точно должен был видеть, если к ней подходили. — Нет чтобы рявкнуть, предупредить?..
— Полагаю, заклинание прицепили не к самой машине, а оставили на дороге. Растяжку, грубо говоря. Недалеко от Петергофа — там особо некуда сворачивать, если возвращаться в город. — Влад слез с капота, расхаживал широкими кругами. — Наверное, проследили за нами… От дома или от Иштар? Не важно. Кому-то очень нужно убрать всех, кто знает о кольце Соломона.
— Там была куча машин, почему заклинание на них не сработало? — любопытно уточнил Саша. Вид у него был такой, как будто он очень хотел бы записать все, что они говорят, но за ходом беседы немного не успевал.
— У нас… необычные ауры, — неохотно объяснял Влад. — Конечно, у каждого человека она своя, рисунок отличается на незаметный, казалось бы, оттенок. А у инквизиторства вообще мрак. Не в смысле пиздец полный, а мрак, сила Всадника. Ты свою-то ауру видел?
Саша невразумительно пожал плечами. Снова потер глаза, ойкнул — видимо, было больно, — часто заморгал.
— Получается, нас хотели убить, как и Зябликову, представив все как несчастный случай, — решил Саша, желая не привлекать внимание к своим странностям, тут же включаясь в работу. — Так это из-за кольца? Потому что мы о нем знаем? А Иштар…
— Ну, — внезапно широко разулыбался Влад, — я б не стал ее предупреждать, вот еще. Она взрослая… если не сказать, древняя, способна о себе позаботиться. Если что, у нее есть мрак, она сможет отбиться. Хотя я буду совсем не расстроен, если ее уберут. Но Иштар живучая, как кошка по весне. Если отрубить ей голову, она еще несколько часов будет пытаться затащить кого-нибудь в постель.