Заревев дурным голосом от боли, фамильяр заметался, припал на передние лапы. Вирен пытался не думать — так было легче. Сам разинув рот в крике, кинулся на тварь, вцепился в скользкую шерсть — не сорвался, впился в крылья, выдергивая перья, но взлетел ей на спину, схватился за шею, крепко обхватив ее ногами. Почувствовав на себе всадника, фамильяр, оглушенный и ослепленный боевой магией, окончательно обезумел, понесся, ударяясь о стены. В него стреляли снова, пули, оставляя выбоины в стенах, мелькали вокруг. Кто-то заорал — видно, поняли, что здорово рискуют попасть в Вирена; палить стали по лапам, заставляя фамильяра гарцевать и подпрыгивать, оставляя кровавые следы…
С трудом Вирен выпрямился, ухватился за саблю обеими руками и с силой уколол ей в шею фамильяра — еще и еще, чудом не падая. Горячая кровь заливала руки, упруго била из ран. Порезы были неглубокими, но он колол и колол. Крениться фамильяр стал внезапно, и Вирен не смог вовремя соскочить: отчаянно прыгнул, боясь быть придавленным, больно ударившись боком, — перекатился на спину, распластался на грязном полу, глядя в мраморный потолок, прорезавшийся опасными трещинами. Грудь вздымалась тяжело и часто. Сел, привалившись спиной к обломку колонны.
Зажмурился, а когда открыл глаза, вокруг уже была человеческая полиция, пытавшаяся чего-то от него добиться. Толком не вникая в их слова, Вирен махнул рукой туда, где последний раз видел Кость, упавшего в обморок; заставлять поискового мага колдовать Высшие боевые заклинания — он точно у него в долгу. Сверкнула магия перехода — подтянулась Инквизиция, не успевшая на битву, только на разбирательство. Над Виреном, о котором ненадолго забыли, стояла та самая блондинка, что кинулась прочь от людей и, возможно, спасла их от когтей.
— Лицо покажи, — осклабился Вирен. Она вздохнула; иллюзия поплыла, обнажая смуглое лицо, загнутые рога. Обычная девчонка — он подумал об этом слегка заносчиво, придирчиво; пока гнался за ней, постоянно увиливавшей, и не мог представить, что ловкая неуловимая наемница может оказаться такой же обычной демоницей, как тысячи других, похожих на нее, на Первом круге.
— Неплохо справился, — сдержанно кивнула она.
— У меня были отличные учителя! — решительно заявил Вирен, так и не поднимаясь, глядя на Ринку снизу вверх. Отбитая в падении спина ныла. — Хотя они нашли бы, к чему придраться. Что это было?
Тело фамильяра начинало понемногу истончаться, исчезать — кажется, с этим что-то пытались сделать инквизиторы, но тяжелая черная туша таяла у них на глазах.
— Мархосиас, — выдавила Ринка. — Этот ублюдок решил со мной расправиться, даже люди его не остановили. Они все наглее. Я слышала, его объявили в розыск, наверное, поэтому он стал действовать… в открытую.
— За что?.. — Вирен закашлялся, сплевывая черноватую слюну: кажется, ударился он крепче, чем думал. — За что ему тебя убивать? Ты и у него важного заключенного украсть успела?
— Приходи на Малую Садовую завтра, — предложила Ринка, как будто внезапно решилась. — Товарищам своим не говори, ладно? Я расскажу. И, может, познакомлю кое с кем. Не забудь!
И она пропала среди шумных людей.
***
Весь день Ян пытался заставить себя не работать, отдыхать, но все равно к вечеру засел за компьютер с желанием записать пару метких абзацев в собственные воспоминания, которые Влад громко и по-доброму насмешливо звал «мемуарами»; не прошло и нескольких минут, как он строчил отчеты Ирме, в которых описывал досмотр дома Иштар и неудачное покушение. Принудить к этому делу Влада было невозможно: он путал сторону, с которой нужно ставить подпись, излагал в слишком неформальной форме, в какой и привык говорить, — проще было поберечь нервы и сделать самому. Тем более, Ян не мог найти себе место, когда оставался без работы.
Вместе с Белкой и Сашей Влад что-то живо обсуждал, а потом утащил их на кухню, чтобы не мешали работать, и включил на широкоформатной плазме какой-то сериал… Дописав предложение и почувствовав, что мысли уже слегка путаются, Ян ненадолго свернул окно, откатился на офисном кресле назад. Он любил наблюдать за заходом солнца — особенно хорошо это удавалось, когда они вместе с Владом и бутылкой чего-нибудь крепкого под вечер забирались на крышу. Но и теперь лучи удивительно золотились, рыжими всполохами заливали дворик, пока не скрылись за старенькой и побитой черепичной крышей дома напротив. Осталась лишь яркая полоса, грань…
С возрастом он становился все больше романтиком — наверное, они оба старели. Этого не заметишь на бессмертных телах, а года подчас летели как дни, прожитые в их безумном темпе, но Ян чувствовал. И о времени, меняющем их, не жалел.
Затрещал дверной звонок пронзительной трелью — Ян услышал его сквозь шум сериала с кухни. Короткий, но громкий звук. Подумав с легкой усмешкой, что Кара — или кто любой из Гвардии — колотила бы ногами по новенькой кожаной обивке, ничуть ее не щадя, он пошел открывать. За дверью, скромно сцепив руки в замок за спиной, стояла вампирша Аннушка, не смеющая переступить порог без приглашения хозяина.
— Проходи, — дежурно, вместо приветствия, произнес Ян, оглянулся: — Влад, пропусти Аню в гости!
Со стороны кухни донеслось что-то ворчливо-неразборчивое, и Аннушка тут же перешагнула невысокий порог, приветливо улыбнулась и даже обняла бережно, контролируя немыслимую вампирскую силу: он успел рассказать о покушении. На ее лице читалось искреннее беспокойство.
— Я… А что это у вас грохочет? — нахмурилась Аннушка, кивнув в сторону кухни, откуда доносились крики, звуки взрывов, треск ломаемого железа и что-то, что Ян не мог опознать.
— Давай, разувайся, у нас чай вкусный… лучше кофе? Морс? Клюквенный, как ты любишь! — Ян суетился вокруг радушным хозяином, с почтением принял тонкую длинную кофту, которую Аннушка набрасывала на плечи, чтобы защититься от солнца, повесил на вешалку. — А это Войцек с детьми мультики смотрит, не обращай внимания.
— «Гуррен-Лаганн» — лучшее произведение человечества! — мигом отозвался Влад, чудом переорав шум.
— У вас есть дети?! — ужаснулась Аннушка, подыгрывая ему. Она легким, немного театральным движением сняла широкополую черную шляпу, бодро тряхнула головой — рассыпались блестящие черные волосы.
— Ну это не наши… — тут же смутился Ян. — Они… сами пришли.
— Когда я проверяла последний раз, это была статья. Сто двадцать шестая. — Ян рассмеялся, качая головой: иногда он правда забывался и называл этих детей своей семьей. Аннушка уверенно продолжила, став немного серьезнее, нахмурясь: — Слушай, я насчет чего — тут у нас презанятная парочка оказалась, я подумала, вы захотите узнать. Вирен — это тоже ваш? Я недавно встретила их на улице, у них были бумаги от Сатаны. Это он мальчик, про которого ты рассказывал?
Застонав, Ян ткнулся лбом в стену.
— Что он натворил?
— О, там ерунда, — натужно рассмеялась Аннушка. — Обрушил Выборгскую. Там, где переход на Петроградскую, знаешь? Не смотришь новости, не читаешь?
— Отключил интернет, чтобы не мешало, пока писал… Вирен не мог! — Ян отпрянул от стены, как только до него дошел смысл слов; глядел на нее и не верил своим ушам. — Слушай, это ошибка… Мне нужно с ним поговорить! Значит, его… их доставили в отделение?..
— Доставили, но потом за ними явился какой-то демон. Высокий такой, как медведь. — Аннушка помахала рукой над головой, показывая примерный рост. — Лицо страшное, а сам вежливый такой. Показал начальству какие-то документы и забрал этих двоих. Сержант Волк — он так представился. Сказал, все под контролем, они выполняют поручение командора. Да там и по камерам уже видно было, что не они все начали, а кто-то призвал фамильяра… Громадного пса, вроде как адского.
— Адские все с овчарку, вон как Джек, — напомнил Ян, кивнув на выглянувшего в коридор и вертящегося под ногами пса. — Это точно фамильяр, похоже, ребята перешли дорогу какому-то магу. Спасибо. Если что еще узнаешь, держи в курсе, ладно? С меня причитается…