— У нас счетчик Гейгера сначала подскочил, потом упал до предела, ну и вообще сломался, — нехотя поделился какой-то начальник. ФСБ прибыла сюда раньше всех и оцепила место, не давая никому пройти; пара смутно знакомых следователей толкалась поблизости. — За что не люблю все эти шаманства… — прорычал этот человек, ошпаривая их яростным взглядом. — Это точно магия — ваше дело.
— Да, раз уж все так плохо, давайте мы попробуем, — примирительным тоном предложил Ян.
Этот самый начальник, который всем руководил, стоя в стороне и хозяйски поглядывая на мечущихся вокруг работников, пытавшихся совладать с бунтующей техникой, тяжело вздохнул и потер виски. Перехватив взгляд, Влад ощутил отголосок собственной боли, мучившей его с утра; недолго посочувствовал, поинтересовался слишком прямо и небрежно:
— Раскалывается, ага?
Зыркнув на него, человек все-таки кивнул. Влад знал, что Ирма должна была предупредить об их приезде, настояв, что вспышка может быть связана с делом, которое они ведут; на бумагах фигурировал безликий «артефакт класса 1-А», и вряд ли кто-то, кроме них, понимал, насколько все серьезно. Ян отработанным движением демонстрировал их документы — из рук; привычные слова были зазубрены, как правило. Пропустили без вопросов, даже слегка обрадованные, что нашлись те, кому положено этим заниматься.
Трава была мягкой и зеленой, шуршала под ногами, но чем ближе они подходили к сгоревшей лесополосе, тем более жухлой и желтой она становилась; Влад наклонился, сорвал одну травинку, и она сухо рассыпалась в его руке. Стоило приблизиться к эпицентру, стал упираться Джек, до того покорно шедший у ноги Яна, заскулил, замотал головой, попятился. Удержав его, Ян громко рявкнул отрывистый лающий приказ, и Джек пристыженно зашагал дальше.
— Знаешь, мне тоже не хочется туда идти, — покачал головой Влад. С каждым шагом становилось все тяжелее, ноги так и хотели развернуться назад, туда, где их ожидали, пристально наблюдая, люди в защитных костюмах.
— Я не буду на тебя рычать, это непрофессионально, — сурово отозвался Ян. — А что? Я обезболивающих заклинаний бахнул, ничего не чувствую.
Прислушавшись к себе, Влад повел плечами. У него писательского таланта было не так много, как у инквизиторства, часами просиживающего за ноутбуком в попытках занести все воспоминания о пережитых войнах в белый электронный лист.
— Мм, руки ноют, пальцы ломит, спина тоже, в животе тянет, я не знаю… Это не отголосок, а переизбыток магии, человеческие тела такое не выдерживают обычно. А у тебя тело — мрак, идеальный проводник, ты и не должен чувствовать, тебе тут хорошо должно быть. Хорошо же?
— Ну, наверное, — неопределенно кивнул Ян. Снова придержал Джека, который, поджав хвост, пробовал улизнуть, пока они были увлечены разговором.
Когда голова закружилась совсем явно, а Влад оступился на ровном месте, он, вслепую нашарив, схватился за руку Яна; от тонких сухих пальцев растекалась приятная прохлада, постепенно рассеивала дурноту, расчищала мысли. Под ногами хрустела мертвая трава, но движение вперед удавалось куда проще. Вдруг оборвалось — и тягостное ощущение, и выжженная полоса, уступив обычной и свежей. Джек тревожно заворчал, закрутившись вокруг, принюхиваясь к земле.
— Человек… или демон, не важно, стоявший в центре, должен был погибнуть. Испепелиться, как те несчастные березки. А почему?.. — Ян широко обвел рукой островок зелени, живший среди выжженной земли.
— Самое безопасное место — око бури, — философски протянул Влад. — Или он обвешался всей защитой, какой мог, я что-то такое чувствую. Высшие заклинания могут выдержать подобный удар. Держи Джека крепче, я буду колдовать, без фейерверков не обойдется.
Воздух был слишком вязкий, в боевой транс он вышел с трудом, буквально протискиваясь на изнанку сквозь частое плетение нитей. Вокруг висели, медленно плыли ошметки заклинаний; как будто разорванная паутина, липкие неприятные прикосновения к ней заставили поморщиться. Цвет нитей был нездоровый, какой-то бурый, словно гнилой, оставлял следы на пальцах, когда Влад медленно попытался распутать магию, вникнуть в прошлое. Он не мог видеть судеб, как незадачливый стажер, но смог почувствовать отзвуки заклинаний. Молнии бились на кончиках пальцев.
— Кажется, они пытались кольцо починить, — удивленно проговорил Влад. — Судя по количеству энергии, по нему или жахнули чем-то боевым, или попытались залезть в плетение, и оно ебнуло само.
— А для не-магов и собак можно понятнее? — нерешительно уточнил Ян.
Смотреть с изнанки на человека, оставшегося в обычном, плоском и скучном мире людей, — как будто сквозь мутное стекло глядеть. Чтобы в глазах не плыло, Влад ненадолго метнулся обратно, помотал головой, отфыркиваясь от всех ощущений, точно мокрый пес.
— Думаю, они пытаются или уничтожить кольцо, или переделать его. Одно нелогично на первый взгляд, но тоже возможно, и все-таки мне кажется, что второе ближе. — Влад еще раз сунулся в боевой транс, пытаясь опередить догоняющую его мигрень и вернуться прежде, чем с адской болью свалится на землю. — Наверное, понимали, что играться с такими силами опасно, потому выехали за город. Но все-таки чего-то не рассчитали и кольцо их конкретно засветило. Самаэлю нужен нормально работающий артефакт, это ожидаемо.
— И как он должен работать? Не ломать волю, но навязывать чужое мнение? Заставить всех демонов полюбить его? — размышлял Ян. — Пусть бы лучше заслужил, чем магией пользоваться.
— Мы не узнаем, пока не увидим. Но нужно будет порыть книги…
Боевой транс был еще рядом, так что досада Яна чувствовалась как своя; Влад мог разобрать и прочитать, что разъяренными молниями мелькало в чужой голове: они сражались за Ад, проливали кровь, завоевывали доверие, давая городам свободу от Высших и Советы, позволяя Преисподней выбирать свою судьбу, защищали, не трогали гражданских. Гвардию побаивались за порывистость и увлеченность своими идеями, но уважали. А тут — громадная сила, способная в одну минуту все изменить — то, что строилось годами.
— У них получилось? — сдержанно спросил Ян.
— Хуй его знает, — разочарованно ругнулся Влад, когда понял, что уже совершенно ничего не разбирает, а перед глазами пляшут, оттанцовывают джигу разноцветные пятна. — Они попытались — это о многом говорит. Артефакт — единственный шанс для Самаэля удержать Ад от новой гражданской. Конечно, на духов он не повлияет, но крови явно прольется меньше… Если они попытаются снова, мы почувствуем, будь уверен. Тогда сможем среагировать оперативнее: тут накрыло во сне, мы не были готовы.
— Влад, кровь, — виновато подсказал Ян. — Носом идет. Отдохни, сам погляжу.
Утираясь рукавом и радуясь, что на черной рубахе темно-красных пятен не видно, Влад покорно вышел из транса, наблюдал за неумелым колдовством Яна. Лениво размышлял, что кровь показалась нечеловечески черной — но это, должно быть, от тупой боли, поселившейся в голове, мутились глаза. Рога ныли снова, побаливали. Явно неладное было с этим местом: потребуется еще не один десяток лет, прежде чем тут что-то вырастет, а людей перестанет скручивать судорогами при приближении.
Добрая душа Джек вился рядом и, почти напрыгивая на Влада, лез облизывать его лицо, а он отмахивался, слабо отбивался от назойливого пса.
— Знаешь, друг, не надо меня слюнявить, я все эти нежности не люблю. — Влад отпихнул Джека. — Если только господин инквизитор не изволит…
— Мы на работе, Войцек… Знаешь, а ведь это тот же маг, что отправил в метро фамильяра, — заключил Ян. Он старательно размахивал амулетом, записывающим рисунок ауры, точно фотоаппарат; небольшой камушек полыхал слишком ярко, напряженно подрагивал, угрожая вот-вот вспыхнуть. — Мне Аня показывала записи оттуда — похоже очень, хоть и порвано все.
— Мархосиас сам сподобился? — фыркнул Влад. — Почему не Сэмми? Слишком ценен?
— Да нет, это логично. Самаэль силен, но не колдовал ведь… лет пятнадцать назад, не учился — тут мы с ним похожи. А Мархосиас маг, вон какие звери у него в слугах ходят. Высший?