— Только не отрывай головы им всем сразу, еще пригодятся, — шепнул Яну Влад, довольно ухмыляясь, с неясной гордостью поглядывая на него, расправившего плечи. Не вмешивался, но одобрительно кивал. Вирен, хоть и не желал бы признаваться, страшно скучал по ним.
Несложно было почувствовать, как Ян закипает, как вот-вот прозвучит коронно-рычащее «р-распустились» — неспокойное, нервное веселье накатывало на Вирена волнами. Неожиданно позади раздался короткий вскрик; Вирен круто развернулся, как и все остальные, выхватывая револьвер и взводя курок. Человеческий мальчишка — Саша, кажется, — медленно сползал на пол, его подхватила испуганная Белка.
Зашумели, заволновались гвардейцы, кто-то вполголоса припомнил Кость; этот и впрямь отдаленно напоминал мага, такой же бледный и беспомощно хлопающий глазами. Влад помог оттащить его к столу, заволок на табуретку, пока Ян, прикрикивая на смешавшуюся и спутавшуюся Дэву, наливал воды в граненый стакан, а потом силой заставлял пить. Дэва застыла, держа в руках старенький жестяной чайник, готовая, в случае чего, окатить Сашу кипятком.
— Что видишь? — странно потребовал Влад, ощутимо встряхивая Сашу. Тот долго отфыркивался и захлебывался, потом все же очнулся, утер текущую по лицу воду; глаза смотрели никуда, сквозь Влада, болезненно покрасневшие, и Вирену на секунду показалось, что он полностью слеп.
— Там… Не знаю, дворик какой-то. Женщина… одетая в солнце… бред, — сбивчиво докладывал Саша, часто хватая ртом воздух. — Еще кто-то, демоны. Кровь, много. Черная, красная. Волк с крыльями…
Могло показаться, что он бредит или мучается галлюцинациями; сложить все в единую картинку было трудно, образы жуткие и разрозненные, однако на последней фразе Вирен почувствовал, что начинает верить.
— Волка я видел. — Вирен несмело поднял руку. — Фамильяр Мархосиаса, но я его убил…
— Восстановился, значит, — предположил Влад. — Чтобы загасить такое существо, надо бить магией и самое плетение ауры разрушать. Но ты его отогнал на время, молодец…
Он заходил по кухне, чуть не натыкаясь на углы и Яна, наблюдавшего издалека: на ходу Владу всегда думалось лучше, это все знали, потому под горячую руку старались не попадаться. Гвардейцы хранили почтительное молчание, пока Саша, пошатываясь, добрел до раковины и плескал водой на лицо; Белка подала махровое полотенце, трогательно схватилась за руку…
— Капитан, а он это, будущее видит? — пророкотал Волк, озабоченно поглядывая на Сашу. — Как оно с нами-то связано? Почему вдруг?..
— Ну, мы собираемся в это ввязаться, — вынужденно признался Влад. — Во-первых, мне крайне не нравится, когда на моей территории кто-то выпускает на выгул бешеных фамильяров, во-вторых, допустить, чтобы растерзали эту ебаную стерву Еву…
— Иногда мне кажется, что вы правда сексист, капитан Войцек, — неодобрительно проворчала Дэва из своего угла. Наконец отставила на место чайник.
— Не, я просто урод, — жизнерадостно оскалился он. — Но очень сексуальный. Так, о чем мы… Ева слишком много знает о кольце, которое мы тут ищем, да и по живому фамильяру можно отследить хозяина, раз уж человеческие камеры нам ничем не помогли…
Он явно пытался уколоть Яна — тот устало покачал головой. Собрался, грозно зыркнув на гвардейцев, напоминая, что не забыл и не простил их несвоевременные развлечения, заявил отработанным командным тоном:
— На сборы времени нет, брать самое необходимое для боя, защитные амулеты — обязательно, не заставляйте меня проверять. Боевая магия…
Прервавшись, он уставился на возникшую в коридоре бледную тень мага: Кость явно храбрился, старался даже стоять прямо, а не опираться на стену, с надеждой глядел на Яна, но тот покачал головой. Почувствовав, что мутный взгляд метнулся к нему, Вирен отвернулся в сторону, уставился в окно на бьющиеся за стеклом ветки; незаметно, по-детски скрестил пальцы за спиной, чтобы его не оставили нянчиться с магом…
— Белка, останетесь тут с Сашей, поможете, — настойчиво попросил Ян. — Мы не можем ввязывать в это гражданских… Заодно Кость нуждается в присмотре, мне больше некого просить…
И необычно притихшая Белка не стала возражать, чуть поникла; ворковала над своим мальчишкой, гордо подставляя плечо.
— Я потом все расскажу, — подмигнул ей Вирен. — Из первых уст, так сказать!
И, счастливый оттого, что наконец-то появился шанс проявить себя, умчался в комнату — за амулетами и оружием. Заметил тяжело-тоскливые выражения командиров, явно не разделявших его воодушевления, попытался улыбнуться обнадеживающе. Вирен, однажды справившийся с фамильяром, был твердо уверен, что и в этот раз ему повезет — у них на глазах.
========== Глава X ==========
Поначалу Рыжий, торопливо сбегая по старой полуразбитой лестнице, подстегиваемый напутственными словами Ярославы, и не надеялся, что сможет пережить этот день — не закончит истерзанным трупом в клумбе, что цвела и пахла под окнами. Они оказались на улице, и Ринка, тяжело дышащая рядом, под боком, грубо втиснула ему в руку нож, едва не перерезав все пальцы. Рыжий уставился на поблескивающее оружие, недоверчиво взвесил: а ну как броситься, вырваться и — на свободу, прочь от чужих проблем: это не его война и не его бой, он не хочет умирать глупо и бесславно в забытом всеми дворике на окраине северного человеческого города…
Сбежать он не только не успел, но и — к ужасу своему — не попытался, пораженно воззрился в небеса. Ад пришел к ним, не спрашивая, не стуча. Небо разломилось пополам и пухлая туча извергла черного лохматого зверя. Широкие перистые крылья били воздух, грозный рык казался громом, а когда сверкнули молнии, Рыжий испуганно дернулся, отскочил назад, упираясь лопатками в железную дверь. Неведомое чудовище показалось ему всемогущим и огромным — выше дома, а собственное бахвальство, чувство всемогущества от страха съежилось и спряталось в глубине душонки. Сверкающая глазами, вздыбленная, точно кошка, Ринка что-то проорала ему, кривя губы презрительно, но Рыжий не расслышал за грохотом и стоном воздуха — от крыльев, от магии, от ураганных молний.
Вмиг потемнело, стало прохладнее — точно дохнула яростно зима. Какой-то невзрачный мужичок, шедший домой с работы, ничего такого не ожидавший, бросился прочь, за двери парадной, по пути потеряв дипломат, который теперь лежал в не пересыхающей луже. И ему Рыжий завидовал — до потери сознания, а вот Ринка немного нелепо и неловко вылетела вперед. По ее испуганному лицу Рыжий прекрасно понял: она сама не ведает, что творит. Сжал в руке нож — да, ножичек, крохотный совсем, таким не сразить громадного волка о двух крылах, плясавшего в небе среди электрических разрядов. Магия прилила к рукам, отозвалась во всем теле, запела…
Сверху вдарило молниями, пропахало асфальт, вздыбило вмиг, своротив его небрежно. Под ногами пошатнулась опора, поползли трещины-разломы. Пахло грозой, хоть и не пролилось ни капли с сумрачного неба. Разевая пасть, волк призывал сияющие и слепящие молнии — Ринка отскочила, завертелась на месте, пытаясь закрыться. И Рыжий, вдруг испугавшийся за нее, тоже шагнул вперед. Отчаявшись, он решил не думать, начиная одно из заклинаний, которые выучил по старой книжке. И кое-как отбил от них особо меткий удар.
Зверь уставился на Ринку недобрыми — если честно, то отвратительно бешеными — зенками, раззявил пасть и подобрался, собираясь налететь сверху, — она бесстрашно глядела, словно сама готовилась прыгнуть и встретить его сталью ножа. Захотелось зажмуриться, чтобы не видеть кроваво-черного мяса, а еще уши бы заткнуть… Не успел — и как будто оглох. Раз, два, три — загнанно идущее сердце отсчитало. Раздалось несколько выстрелов — волк, нацеливавшийся на Ринку, отвлекся, тяжело мотнул головой, круто развернулся. Отлегло ненадолго.
На входе во дворик, подняв дымящийся револьвер, стоял тот самый демон из Роты: жилистый, не старше самого Рыжего, взлохмаченный, с горящими хищными глазами. Он ухмылялся прямо в морду зверя, нагло, с претензией, которая, как говорили, присуща всем гвардейцам без исключений. На него посыпались молнии сразу же — с яростью, отчаянием даже, и волк клокотал, захлебывался рыком, точно у него было что-то личное к этому мальчишке. Он увернулся, будто танцуя, рассмеялся коротко.