— А ваш… — поинтересовалась демоница в яркой кепке, ненадолго отвлекшись от Вирена. За спиной Рыжего напирали медленно закипающие люди.
— Брат, — вставил Вирен, обнимая Рыжего за плечи и крепко хлопая по спине. — Не похож? Такая морока с ним, вы не представляете. Дикий демон, ботаник, все мечтает Высшим магом стать, весь в отца… Вот вытащил его немного погулять. А давайте ему то же самое…
Все это напоминало какой-то бредовый сон, но Рыжий остался за столиком дожидаться, пока Вирен продерется сквозь очередь и победно притащит заказ к укромному столику в углу. Отсюда он мог заметить фигуру в черной футболке и джинсах, с небрежной косицей. Любопытство удерживало Рыжего на месте.
Наблюдая, как Вирен в аппетитом обкусывает что-то непонятное, из чего Рыжий различал мешанину из овощей, соуса и странноватого вида мяса, заключенную между кусками белого хлеба, он все размышлял, почему не пытается сбежать. Самокопания неплохо развлекали в его безвыходной ситуации. Должно быть, Рыжий понимал, что идти ему больше некуда, а этот безумный гвардеец хотя бы привел в тепло и накормить попытался — или отравить, черт его пойми.
— Как ты это ешь вообще? — брезгливо уточнил Рыжий, наблюдая за Виреном; тот будто неделями голодал и сейчас дорвался, жадно запихивая в рот остро пахнущие куски чего-то жареного — кажется, птица… Когда Вирен уверенно придвинул к себе мороженое и принялся перемешивать его с джемом, Рыжий успел трижды проклял свою неуверенность и неспособность сбежать: это наблюдать было выше его сил. — Слушай, ты уверен, что это вообще съедобно? — настойчиво рявкнул Рыжий, тыкнув пальцем в свой поднос. — Выглядит не очень…
— Жри что дают, — отмахнулся Вирен, откинулся на спинку стула, ложкой наворачивая мороженое. — Ай, хорошо… Там специй маловато, но жить можно. Да ты ешь, не стесняйся, я заплачу, мне не жалко для товарища…
— Товарищ, — мрачно повторил Рыжий. — Какой я тебе товарищ — пленник, разве что. Если хотел тащить меня в тюрьму, давай не томи и не разыгрывай доброту, мне это нахер на сдалось…
Несколько человек на них обернулись, заслышав, как голос Рыжего все повышается; однако, чтобы впечатлить Вирена, нужно было что посерьезнее: тот совершенно спокойно продолжил расправляться со своей порцией, незаметно утаскивая у Рыжего хрустящие ломтики картошки. Работающий амулет Вирен выбросил в самый центр стола — он отрезал их от остальных посетителей, прикрывая иллюзией.
— Спокойнее. Меня вот учили, что делиться надо, — улыбнулся Вирен на удивление миролюбиво. — Не хочешь — другим аппетит не порть. Никто не собирается тебя арестовывать… ну, не сейчас. Ты был нужен Еве, сильные маги нам пригодятся — ты видел, что этот сукин сын Мархосиас…
Наверно, что-то такое пробежало по лицу Рыжего, что Вирен тотчас замолк, присмотрелся к нему и рассмеялся:
— Вот в чем дело. Ты боишься, да?
— Не надо брать меня на слабо, мне не пять лет… и даже не шестнадцать… — огрызнулся Рыжий, неуютно ерзая на своем месте. — Да и ты несильно старше, я посмотрю.
— Ты-то взрослый, конечно, — закивал Вирен, явно издеваясь; в его глазах поблескивала не слишком затаенная насмешка, а лицо так и норовила осветить широкая ухмылка. — Я понимаю, — неожиданно твердо сказал он. — Я… вот недавно о чем-то таком говорил с человеком, которому бесконечно верю… Он посоветовал, что слушать нужно себя.
— Прекрасно! — Рыжий процедил это сквозь зубы. — Потому что я сам себе советую валить как можно дальше от этих дел. Я не маг — меня учила неделю женщина, которая сама не больше понимает в боевом колдовстве. Я даже не воин — тебя хоть воспитывали в Гвардии, ты меч умеешь держать, стреляешь метко — я видел, а я… беглый сын, разбойник. Знаешь, а лучше в тюрьму, чем сдохнуть незнамо за что!
Не хотелось признаваться — ни себе, ни уж тем более вслух, — что он страшно завидовал этому Вирену. Тот жил, изо всех сил жил, ни капли не сомневаясь в том, что делает, и в тех, кто стоит рядом с ним, поддерживая плечом. Пусть наивно и неумело, но искренне. И жизнь у него была такая же яркая, торопливая, срывающаяся в дикий бег. А Рыжий… он сам не понимал, как его угораздило так заплутать. И ведь не сиделось ему дома, приключений захотелось, будь они трижды прокляты.
— Не хотел я к этому переходить, но ты, похоже, очень упрямый осел, — честно сказал Вирен, выуживая из кармана новый заряженный амулет. Этот выглядел куда более опасным.
Напрягшись мигом, Рыжий в испуге соскользнул в транс, но, к счастью, боевым заклинание, заключенное где-то в глубине хрустального камушка, не было. Хотя и поблескивало враждебными алыми цветами. Части Рыжего хотелось повертеть амулет в руках, рассмотреть поближе и поразмышлять над плетением, наметки которого он уже мог определить, но тут Вирен, будто подслушав его мысли, легко протянул ему подвеску.
Стоило коснуться пальцами камня, в висках заломило. Что-то стремительно и самоуверенно ворвалось в голову Рыжего, что тот изумленно охнул; чувство было похоже, как если бы его внезапно огрели по голове чем-то не сильно тяжелым. В глазах поплыло, но он успел различить тревожно-виноватое лицо Вирена, который потянулся было к нему через стол, едва не сбив локтем остатки своего мороженого в пластиковом стакане. Сквозь пелену чужих ощущений Рыжий понадеялся, что Вирен поможет, вытащит — должен знать, как…
Вирен дешево и сердито влепил ему пощечину. Удивительно, но это неплохо помогло сосредоточиться.
«Раз-раз, как слышно? — весело, бодро зазвучало прямо у Рыжего в голове, заставляя чуть не подскочить. — Эй, ты живой?»
— В-возможно, — не слишком уверенно отозвался Рыжий.
Услышала. Да — он запоздало осознал, что бойкий голос, жегший его изнутри, принадлежал женщине.
«Кара, — представилась она, заставляя Рыжего нахмуриться и задуматься… — Командор Черной Гвардии, ну? Ты, возможно, знаешь меня под другим прозвищем, но я не люблю зваться Сатаной, — неожиданно разоткровенничалась она. — Предлагала поменять титул на какого-нибудь главнокомандующего адскими силами, но Высшие чуть на стены не полезли… С традициями у нас серьезно, сам понимаешь. Ты еще тут?» — Кара приостановила болтовню, когда почувствовала, что собеседник долго не отвечает.
Схватившись рукой за горло, точно желая придушить себя на месте, Рыжий часто дышал; в голове как-то совсем не укладывалось, кого он слышит так отчетливо и явно, будто это его собственные мысли, внутренний голос, внезапно поменявший тон. Еще неделю назад он решил бы, что помешался окончательно, — да и теперь мыслишки закрадывались.
«До безумия тебе не ближе, чем мне, — довольно отозвалась Кара, уловившая эту фразу. — Учись контролировать себя, маг, тебя слишком легко читать даже по такому прямому каналу… Впрочем, Влад у нас натура увлекающаяся, кто знает, что он навертел с этими амулетами связи…»
— Что вам нужно? — вслух, чуть потише, но отлично различимо, спросил Рыжий, под чутким взглядом Вирена чувствующий себя полным идиотом, болтающим с самим собой.
«О, сразу к делу! — возликовала Кара. — Такой подход по мне! Дело в том, Рыжий, что Ад сейчас находится в крайне затруднительном положении — шатком, я бы сказала. Насчет ситуации с Мархосиасом ты в курсе. И я не хочу, чтобы этот уебок хоть сколько-то продвинулся — это ясно? Ева уверена, что ты способен уничтожить кольцо и избавить нас от всего этого. Пускай. Ты выполняешь работу — мы даем тебе свободу. Считай отработкой. В конце концов, ты не серийный убийца, а далеко не самый ценный мальчишка из несерьезной пустынной банды…»
— Ноги в руки — и вот эта свобода, — возмутился Рыжий. — Я в мире людей, тут Гвардия на правах гостей. А искать меня, чтобы убить или арестовать, — слишком затратно и неуместно!
Задумчиво хмыкнув, Кара некоторое время молчала. Внутренне Рыжий ликовал — стараясь скрыть это по ее же подсказке, конечно; а потом, прислушавшись, сосредоточившись на связи, он уловил, что Кара куда-то торопливо шагает — и каждый шаг ее тяжело отзывается. Воображение легко могло нарисовать ее и черные мраморные — как рассказывали в байках — полы Дворца. Отзвуком Рыжий различил музыку. Вальс. И почувствовал, как нехорошее веселье Кары покалывает и его.