— На землю! — снова заорал Вирен, чувствуя боль в почти сорванном горле — но разве в этот миг мог о чем-то думать?.. И сам первым рухнул на горячий асфальт, в падении видя, что его послушались — слава Деннице!
Он упал, закрывая голову руками, предвидя взрыв; волной горячего воздуха Вирена подтолкнуло в спину. Локоть, которым он треснулся об асфальт, мгновенно отозвался болью от кончиков пальцев до плеча, а где-то рядом зазвенело стекло, запахло паленым, раздался долгий захлебывающийся вопль… Мысли почти уплывали — не от ран, там так, царапины, но от осознания; Вирен не считал, но понимал отлично, что под конец дня в забегаловке в центре города было много народа, очень много. Оборачиваться и видеть кошмар не хотелось, но Вирена подняться заставила одна-единственная мысль: там могут быть те, кому нужна помощь. Пошатываясь, он встал на ноги и развернулся к тому, что минуту назад было обычным, самым заурядным «Макдональдсом»…
Разразившись гудками, рядом останавливались машины, бегали и кричали люди, кто-то рыдал… Чернел густой дым, поднимаясь к небу; отсюда сквозь окна и стеклянные двери Вирен мог разглядеть огонь и — он немного вздрогнул — тела, лежащие на полу. Вокруг мигом образовалась давка, его ощутимо задели, столкнувшись плечами — в другое время Вирен и не подумал бы отмалчиваться, но тут как язык проглотил. Из дверей, из разбитых окон, обломав клыкастые осколки, кто-то из толпы тащил людей и нелюдей, стонущих, кричащих. Кожа пузырилась ожогами, на одежде вспыхивало пламя; кому-то повезло больше: демоны всегда хвастались быстрой регенерацией…
Все происходило в стороне от Вирена. Дрожащей рукой он потянулся к шее, к старым шрамам, как будто отозвавшимся болью… И не мог пошевелиться, заставить себя кинуться прямиком в ожившие воспоминания, закопошившиеся в голове, отрезавшие Вирена от сегодняшнего дня и зашвырнувшие далеко в прошлое, когда он ребенком оказался на таком же пожаре. Он хотел сделать что-то полезное, нужное, но не сдвинулся с места.
— Он не мог далеко уйти! — кричала Ринка, нещадно его встряхивая и пытаясь добиться, чтобы Вирен взглянул на нее. Все ее крики казались ему бессмысленными. — Маг должен быть рядом! — надрывалась она.
Хоть кто-то из них мог думать о деле. Оглянувшись на Рыжего и уверившись, что тот стоит, опираясь на столб, и не собирается сбегать, Вирен с трудом взглянул в глаза Ринке.
— Нельзя уходить, сейчас набегут… — заплетающимся языком заспорил. Несмотря на поднявшийся в душе страх, на пляску огня совсем близко, что-то он помнил четко: увещевания Яна, который почему-то был твердо убежден, что однажды Вирен обязан оказаться на месте преступления, и который, разумеется, был прав. — Сейчас прибудет Инквизиция и полиция… Нам нельзя исчезать, потом не оберемся проблем с обвинениями, зря потратим время.
Но Ринке было совершенно наплевать, и она силой вытащила его из толпы. Может, это в ушах Вирена все звенело, но он слышал вой сирен: скорая и пожарные… Он оглянулся и случайно пересекся взглядом с Рыжим, безмолвно идущим за ними, точно потерявшийся пес. Подумал на ходу, что теперь-то Рыжий свалит и никакая сестренка в плену у Сатаны его не остановит; очевидно, покушение было на него, на единственного мага, способного уничтожить кольцо — как они считали. Каково чувствовать себя загнанным в ловушку?.. Следующий удар Рыжий вряд ли переживет.
— Я могу попробовать отследить мага, — неуверенно предположил Рыжий, когда показалось, что он вовсе потерял дар речи. — В теории. Я читал про такое.
— Звучит охуительно обнадеживающе. Мы точно его найдем! — огрызнулся Вирен.
Удивительно, но Рыжий оставался куда более спокойным, чем в тот момент, когда Вирен его догнал. Должно быть, шок. Еще бы: не каждый день чудом избегаешь смерти — и ведь правда их спас счастливый случай, загадочный предсказатель Белки и вовремя принятый звонок… Похлопав по карманам, Вирен понял, что забыл забрать амулет, но возвращаться, конечно, не стал.
Они двигались в противоположную сторону от столба дыма, натыкаясь на любопытствующих горожан и туристов; мимо пролетела пара машин с мигалками, и Вирен отвернулся на всякий случай, чтобы не запомнили лица. Беспокойство его съедало: хоть он и не был ни в чем повинен, убегать сейчас казалось неправильным. Но Ринка тихо и низко рычала и самоуверенно шагала вперед — наемница, привыкшая жить иначе, чем он, не желавшая встречаться с законниками…
Наконец они остановились в укромном месте, в какой-то подворотне. Улица шумела неподалеку, взбудораженная, а Вирену в вечернем теплом воздухе все чудился привкус гари, и он не мог сосредоточиться.
— Что это было вообще-то? — спросил Рыжий. — Что ты закричал, что все так скоро двинули к выходу. Заклинание? Это что-то… на архидемонском?
— На нем самом. Это боевая тревога на случай, если ангелы нападут, — нервно ковыряя носком ботинка асфальт, рассказывал Вирен. — Под нее принято не прятаться в домах, а выбегать и готовиться отражать атаку. Ее не использовали лет пятнадцать, но… в Гвардии помнят. И многие другие тоже.
— Что-то я не слышал о таком никогда в жизни, — заспорил Рыжий. Он ежился, будто от холода, хотя вечер был на редкость приятный и безветренный.
— Это потому что в войну ты был совсем мелким, а потом твои родители, видно, предпочли забыть и наслаждаться миром, — неожиданно поддержала Вирена Ринка. — Я помню, мне было лет пять, но это была учебная тревога… А мать меня учила этим знакам, как будто боялась, что ангелы еще вернутся. Наверно, не одну меня, если это сработало.
Говоря о матери, Ринка сразу ожесточилась лицом, мрачно сверлила взглядом землю под ногами, стискивала зубы, что остро вырисовывались скулы. Навскидку Вирен мог предположить, что матери она лишилась слишком рано, но так невежливо было бы лезть в чужие раны…
— Ладно, ты говорил что-то, — Вирен взмахнул рукой, — про поиски. Нам нужен след. Гвардии он точно не помешает. У нас куча проблем, еще не хватало тратить время на побочные расследования, так что с этим нам нужно разобраться.
— Мне попробовать?
— Да, давай, — с неожиданным азартом согласилась Ринка. — Если что пойдет не так, здесь никого нет, люди не пострадают…
— Подожди, а мы?.. — возмутился Вирен. — Я как-то не очень хочу страдать…
А Рыжий занимался чем-то своим, размахивал руками, точно ветряная мельница, и ни капли величественного, красивого в этом не было; словно попытки вспорхнуть в небо. Вирен непременно бы что-нибудь съязвил насчет его неумения, но сейчас нашарил кобуру. Если этот Рыжий вздумает что-то выкинуть, ему хватит нескольких секунд…
— Ты знаешь, как искать? — «Этот Рыжий» неуверенно посмотрел на Вирена. Различив в глазах напротив искренний ужас и непонимание, он сразу отпустил пистолет. — Мне бы не помешало… руководство.
— Почему я? — иронично, как он надеялся, усмехнувшись, переспросил Вирен. — Я колдовать не умею.
— Твой отец — Высший боевой маг, не задавай глупых вопросов, — сквозь зубы процедил Рыжий. Сначала показалось, Вирен ослышался, но переспрашивать было бы глупо. Он не захотел спорить, тем более, Рыжий уверенно заявил то, о чем сам он боялся говорить…
За свои восемнадцать лет Вирен бывал в боевом трансе всего пару раз — стараниями все того же Влада, который хотел чему-то научить. Обычно у него быстро начинала болеть голова: почти все демоны могли колдовать по мелочи, но с изнанкой лучше умели обращаться Высшие маги. В этот раз спрашивать его никто не стал: Рыжий резко дернул, вытаскивая его за границы привычного мира, и Вирен стиснул зубы, что думал, раскрошатся, настолько сильной была боль, прокатившаяся по голове, стекшая на спину. С трудом пригляделся к раскрасившемуся миру.
Попытавшись спросить что-то, Рыжий вдруг закашлялся, прижал руку ко рту, вздрогнул, будто чем-то судорожно давился. Когда отнял дрожащую ладонь, Вирен с отвращением разглядел черные потеки крови, вязкую жидкость, капающую сквозь пальцы. От перенапряжения магу было невыносимо плохо, а сам Вирен почувствовал, как по лицу его течет горячее. Шмыгнул носом, вытерся тыльной стороной ладони.