Задумавшись, что все-таки значит внезапная перемена, Кара остановилась у окна в галерее-переходе между крыльями Дворца; отсюда она могла видеть творящееся во внутреннем дворе, рассмотреть стражу в черных мундирах. Народ беспокоился — в какую же панику они бы впали, если б узнали, что на самом деле им грозит… Не небольшой освежающий дождик, но безумная магия Соломона.
— Кара!
Она обернулась на каблуках с легкой усталостью, но изумленно отметила, что ее назвали по имени. К ней, размахивая бумагами, спешил Агалиарепт, лорд Девятого круга, с которым она однажды брала Рай; бывших гвардейцев нет, есть лишь те, кто притворяется, что забыл зов драки и занялся государственными делами, заботой о мире. Кара хорошо понимала таких: сама была из их рядов.
— Эл, — радостно улыбнулась она, когда тот поравнялся. — Новости? Что-то хорошее? Скажи, что никто из Гвардии не пострадал: в последнее время мне несут одни дурные вести. Точно весь мир против нас…
— Мы нашли мага-наемника, о котором спрашивала Инквизиция… Недавно поступали крупные заказы в наемничьи конторы на Девятом, — рассказывал Эл. — Все через каких-то подставных лиц, но, думаю, за всем стоит Мархосиас.
— Почему не доложили? — требовательно рявкнула Кара, разозленная тем, как просто было это обнаружить. — Разве это не ваша работа, милорд? Я ничего не знала.
Сразу же Эл приосанился, тревожно вздохнул.
— Преступлений не было, поэтому нас ничего не насторожило. Заказы поступали на протяжении года, понемногу стягивали силы. Количество наемников невозможно четко отслеживать, командор, — виновато говорил Эл; за что Кара его любила, так за то, что он не оправдывается и не лебезит. — Все материалы уже послали в Петербург со срочным гонцом.
— В будущем я должна знать о каждом движении наемников, — решила Кара. — Не важно, сколько времени это займет.
В следующий миг засомневалась, не слишком ли много берет на себя, но надеялась, что беспокойство не отразилось на лице: за годы, проведенные во Дворце, она училась контролировать свои эмоции. Теперь хотелось перевести тему.
— Это оно? — любопытно спросила Кара, указав на отворот мундира. Чудо, сотворенное магами со Второго круга. — Помогает?
Тоненькая веточка сирени — изящная поделка. Они научились магией консервировать цветы, сохранять их свежими и прекрасными — и за это заклинание уцепились многие люди, желавшие вечной молодости. Кара и не считала, за сколько они продали ту магию, предоставив это чиновникам Вельзевула, но и никогда не думала, будто что-то, сотворенное с помощью такого заклинания, спасет их жизни. Сирень — символ их победы, великого триумфа…
— Не чувствую никаких изменений, видно, пока не… случится, не узнаем, работает ли. Полагаю, нам остается верить и надеяться.
— Хороший настрой, — хохотнула Кара, с силой хлопая Эла по плечу. — Главное — оптимистичный! Продолжайте работать, мне нужны контакты ваших наемников, тех, кто что-то знает о заказчике, кто видел его, ведите прямо во дворец.
— Но праздник, — несмело встрял Эл, однако заметил ее изумление. — Я понимаю, что нет ничего важнее сохранения мира, но это обязательно привлечет внимание. Невозможно пропустить кучу наемников, которых заводят во Дворец, даже если это будет черный ход. Здесь так много гостей…
— Да, да, пожалуй, я переборщила, — сдалась Кара. — Передавайте их Ист и ее солдатам. Гвардейский замок на окраине — ты, должно быть, еще не забыл о нем на своем холодном круге?.. Впрочем, сегодня и Первый не балует нас теплой погодой.
— Он всегда останется для нас колыбелью Гвардии. Оттуда мы выступали на Рай… Не думал, что вернемся, — Эл ностальгически улыбался, глядя через окно на окраины Столицы — если присмотреться, можно было различить далекие шпили.
— Я тоже не думала, — призналась Кара. — Мне до сих пор кажется, что я шла умирать.
========== Глава XIII ==========
От постоянно светящегося экрана компьютера у Яна начинали болеть глаза; в них рябили буквы и цифры, разбегающиеся, точно живые. Дай ему кто выбор — лучше бы снова сразиться не на жизнь, а на смерть с магическими зверями: саблей махать во все стороны куда легче. Мышцы отзывались слабой болью — неотвратимая плата за фокусы с клинком. Но за короткую стычку в доме Иштар тоже пришлось рассчитываться; это в Аду Гвардии позволялось многое, но в мире людей они обязаны были подчиняться закону. Ирма бы голыми руками удавила их обоих, если б не увидела отчетов так быстро, как можно. С самого утра он над ними и бился.
Время уходило, а Ян курил, смахивая в пепельницу, и не замечал течения минут и часов, поглощенный работой, чувствующий, как у него раскалывается голова от всего этого. Он очнулся ненадолго, когда в квартире стало заметно тише: это Белка отправилась на прогулку, что-то весело крикнув напоследок, и залихватский лай Джека тоже прекратился. В тишине работалось куда лучше; где-то на кухне деловито и уютно громыхал Влад, что-то насвистывал, потом негромко говорил с кем-то по амулету. Он ненадолго заглянул в комнату, бросил что-то, встрепал Яну волосы, мерзавец, и обещал приехать скорее, а потом ненадолго затихло вовсе: Влад полетел в офис, взревел под окнами «Харлей», вспугивая надрывающихся птиц. Но вернулся он и правда скоро — или это Яну показалось, потому что время быстро прошло?.. Не успел он оглянуться, в коридоре загремели ключами.
— Угадай, что у меня есть, инквизиторство! — ликующе возвестил Влад, вихрем врываясь, разрушая тягостную тишину. — Ну, давай!
Нахмурившись для приличия, на самом деле Ян рад был отвлечься на что угодно; потянулся, откинувшись на спинку скрипучего офисного кресла, охнул — плечи мучительно болели. Внимательно оглядев Влада, он устало поразился широкой искренней улыбке.
— Этим можно убить человека, да? — попытался угадать Ян, принимая игру.
— Убить человека можно чем угодно, нужно желание и воображение, щас… вот хотя бы… — Влад наугад пошарил по столу, переворачивая все вверх дном, наткнулся на обычную белую авторучку, увлеченно кивнул: — Вот хотя бы этим! Сузь круг поисков, инквизиторство, будь добр, иначе мы неделю тут просидим, а это никак не вписывается в график.
— Я помню, что ручкой можно убить, — неохотно произнес Ян, отмахиваясь, но встрепенулся: — О, точно, это же наше первое дело. Времена были… Совсем другие, я начинаю скучать. А девчонка вскрылась у меня на глазах, такое, к сожалению, не забывают.
Сколько лет прошло, имя давно испарилось и изгладилось, а он до сих пор мог бы нашарить в памяти ее пустые остекленевшие глаза, безвольно откинутую руку, в которой девушка сжимала окровавленную ручку. Обвязанная магией подчинения, почти как той, что они теперь искали, но другой, более простенькой, она не по своей воле убила себя. А вокруг шумел разгульный ночной клуб, веселились и пили, но Ян тогда застыл, беспомощный и пораженный…
— Лучше бы помнил, как эпично я остановил оборотня в полете! — воодушевленно перечислял Влад. — Прямо перед твоим любопытным носом! Они-то подумали, это ты ее… Или как орал про протекцию Гвардии! Ты ведь поблагодарил меня тогда?
— Возможно… Я определенно был удивлен: ты не производил впечатление человека, развлекающегося добрыми делами и спасением непутевых инквизиторов. Знаешь, память подводит. Зато четко могу припомнить, как огреб из-за этого проблем. — Ян мог бы продолжить, но дернулся, почувствовав, как на напряженные плечи легли чужие руки — прикосновение теплое, отдающее жаром. — Что ты?.. — изумился он.
— Слишком долго за ноутом, весь одеревенел, а после вчерашнего еле двигаешься, как будто я не вижу. Гордый ты, инквизиторство, я бы мог боль снять, заклинание легкое, — небрежно сказал Влад. — Массаж помогает, я читал, сиди спокойно.
Ян взвыл. Пусть и желая помочь, Влад все исполнял честно, скидок никаких не делал, да и явно не приноровился пока: силы у него было немерено, в смертоносных руках боевого мага… И все же грела сердце тихая благодарность — в те моменты, когда Ян не вынужден был сжимать зубы до скрипа и скрежета.