— Я тебя умоляю, без фокусов, — прошептал Ян Владу. — Мы идем поговорить, не нужно ссориться. Может, он единственный, кто знает, чем можно помочь Саше…
— Я понимаю, инквизиторство, не дурак, — обиделся Влад. — И умею молчать, когда нужно.
До церкви идти-то было всего ничего; однако и отсюда она казалась забытой и заброшенной, полностью покинутой, если не считать пару сухоньких старушек в цветастых платках, сидевших на скамейке у кругом тянувшегося забора. Калитка качалась на ветру, приоткрытая. Сбоку послышались приглушенные шушуканья, краем глаза Ян увидел, как одна из бабок осеняет себя крестным знамением. Встряхнувшись, точно от щекотки, заворчал Джек. Не сразу Ян понял, что именно произошло, но потом сообразил, что это в городе, где нечисти было больше людей, они чудно вписывались, а в этой глубинке острые рожки Влада и крупный пес с кровавыми глазами привлекли самое пристальное внимание…
«И что они, спрашивается, здесь сидят, знают же, что никто их на Небесах не услышит, нет там ни ангелов, ни Творца — и самого Рая тоже давно не существует», — с досадой проговорил Влад — его голос ясно раздался в голове.
«Они всю жизнь прожили в обычном мире, не знавшем настоящих демонов и ангелов, трудно привыкнуть к новым правилам, — с долей сочувствия отозвался Ян. — Да, здесь все осталось по-прежнему, точно и не было Исхода. И потом, кому они мешают? Пусть верят, во что вздумается».
Заметив, как Влад всерьез колеблется тут, у забора, Ян удрученно вздохнул. Когда они встретились, Влад грезил убийством Бога, желал этого больше всего на свете — с тех пор он научился жить и видеть смысл не только в разрушении, но кто сказал, что Влад сегодня готов войти в обветшалый дом своего старого врага… Аккуратно прихватив зубами его штанину, Джек потянул Влада в церковный дворик.
— Ты останься, если совсем невмоготу, — тихо шепнул Ян, понимающе кивая; мог бы тоже обратиться по контракту, но чувствовал, что Владу нужен живой звук его голоса. — Я и сам могу поговорить, все в порядке.
— Да я не о том! — Влад, смутившись, указал на рога: — Думаешь, пройдет туда такая нечисть и нехристь, а? Я маг, понимаю кое-что в таких вещах: ни один демон или бес не может ступить в по-настоящему намоленную церковь.
— Мы не узнаем, если не попробуем, правда?
Не успел Влад воспротивиться, он уверенно схватил за руку и потащил за собой, через калитку; неприятное чувство настигло, задушило виной: а если жутко больно сделает — как в зеркало потом смотреться?.. Но они оказались во дворике, переглядываясь недоверчиво, а рядом радостно прыгал Джек, и со стороны все должно было выглядеть на редкость забавно — наверное, хорошее представление для тех старух устроили. Влад благодарно улыбнулся, отпуская его руку, расправил плечи, вдохнул поглубже — кругом цвели пышные разноцветные охапки, растекался сладковатый аромат.
Присматриваясь, Ян осмотрел небольшой садик, заросшую дорожку, скамеечку, тщательно покрашенную, но хлипкую и ненадежную: он ни за что не решился бы на нее сесть. Время расцвета этого местечка давно прошло — если вообще наступало, — но священник, друг Егора, явно старался поддерживать его в строгости и порядке. Приметив идеально подстриженные розовые кустики, подметенную тропинку, Ян не смог сдержать понимающую улыбку. Джек погнался за лимонной бабочкой, грозясь влететь со всего разгона в пышную клумбу, но Влад успел перехватить его за ошейник. Нагнулся над цветочками.
— Лекарственные, гляди ты… — уважительно заметил.
— В детстве я часто ходил с мамой в церковь, — вспомнил Ян немного не к тому. — Мне даже нравилось. Я тогда мало что понимал, но было красиво. Золото, иконостас, свечи… Или мне нравилось видеть мать счастливой.
— Вспоминаешь? — Влад снова нашарил его руку. Негромко скомандовал Джеку оставаться на месте.
Память его шла темными пятнами — Ян помнил, как отец продавал его в Ад на арену, помнил побег и попытки забыть, устроиться, но до этого — пустота с редкими проблесками. Может, за этим стоило сюда заглянуть… Пожав плечами, он потянул Влада ко входу в церковь; они быстро преодолели скрипучие ступени крыльцы, и Влад немного притормозил на пороге, опасливо поглядывая наверх, точно боялся, что его поразит молния при попытке зайти.
Не было на свете места более необычного и не подходящего для капитанов Гвардии, для них, лично приложивших руку к безоговорочной победе Ада в последней из битв; но сладковатая прохлада церкви встретила их радушно. Мерцали в полумраке свечи, огоньки отражались на нарисованных ликах, грустно и молчаливо взиравших со стен. Хотелось идти тише. Воздух казался густым и тяжелым, в ушах чуть звенело, точно отзвуком пения. В полутьме Ян различил очертания фигуры — человек стоял возле иконостаса, держа в руках книгу, неторопливо ее перелистывая.
— Это здесь венчают, да? — громко вопросил Влад, заставляя его обернуться. — Вы будете так смеяться…
— Мне бы отпевание заказать, пожалуйста, если вам не трудно, — ровно и очень вежливо попросил Ян, но тут же поменял тон на самый официальный и деловой, какой был у него в запасе: — Простите. Мы из Петербургской Инквизиции, нам… нужно задать несколько вопросов. Не бойтесь, ничего криминального, небольшая консультация.
К чести священника, он улыбнулся, понимающе кивая. Не боялся, смотрел прямо и открыто, теплыми карими глазами. Со стороны — обычный человек, немолодой, с пробивающейся в волосах и окладистой бороде сединой, но статный, широкий в плечах. Ян собирался что-то еще сказать, однако вперед выскочил Джек: не остался на улице, просочился сквозь не до конца прикрытую дверь.
— Какой хороший пес, — умиленно пробормотал священник, потрепав Джека по ушам. Тот, хоть чужих и не любил, стерпел, чуть вздыбился, внимательно обнюхал пальцы, фыркнул. — Люблю собак, давно хотел завести себе такого барбоса, а то одиноко здесь…
— Это адский, — подсказал Влад, испытующе глядя. — С ними поладить не так-то просто.
Конечно, он не солгал, но Ян все-таки тихо усмехнулся, вспомнив, что Джек по меркам адских псов — милейшее создание, обожающее людей не только в качестве закуски, в отличие от многих сородичей. Угадав ревнивый тон Влада, Джек быстро вернулся к ноге, лениво помахивал хвостом и зевал, показывая алую пасть.
— Меня зовут Ян, это Влад Войцек, — поздоровался Ян, опомнившись, быстро показал оба их удостоверения: специально откопал дома владовское. — Мы… простите, что ворвались, но есть несколько срочных вопросов.
— Да, Егор успел вас представить. Меня зовут отец Лаврентий… Когда я узнал, кто именно желает со мной говорить, удивился, — признался священник. — У Гвардии есть определенная слава. И мне интересно, чем вам может помочь кто-то вроде меня…
— Нужен совет. Кажется, это как раз по вашей части, — встрял Влад, скалясь. — Давайте мы расскажем одну историю, а вы подскажете, что с этим можно сделать. Обещаю, это вас заинтригует.
Выступив вперед со всей решительностью, он начал рассказ, размахивая руками, весело ухмыляясь, точно говорил не о человеческих судьбах, но отец Лаврентий слушал Влада внимательно, отложил в сторону пухлую книгу в синей кожаной обложке — без надписей. Голос гулко звучал под сводами храма.
— Егор сказал, что вы встречались с похожим случаем! — добавил Ян, стоило Владу замолчать; у него и в горле должно было пересохнуть. — Может быть, подскажете, что делать. Саша на глазах чахнет.
— Да многие с этим явлением встречались, но не до конца его осознали. Знаете «Апокалипсис» Иоанна Богослова? — с легкой улыбкой спросил священник. — Вот бы он изумился, узнай, что ангелам уже не суждено трубить.
Будто и не обвинял ни в чем, а Ян почувствовал неловкость. Но ведь он не был в Гвардии тогда и видел пылающие сады вместе с остальными людьми… Чтобы смутить Влада Войцека, потребовалось бы нечто большее.
— Читал, забавная книжонка, знаменитая, бестселлер, так сказать, — пренебрежительно кивнул он. — Пару занятных отрывков запомнил… «И звезды небесные пали на землю, и небо скрылось…» Или — мое любимое: «И вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть… И Ад следовал за ним». Он бы и впрямь удивился… Так значит, Иоанн тоже был оракулом и мог видеть столь далекое будущее? И когда же ждать такого жуткого конца?