— Демонов кардинал почти не отправляла на операцию, в полиции люди, там их и подавно нет, не волнуйся. Я думаю, они используют его энергию. Вряд ли оригинал.
Попытавшись вообразить, какую силу можно получить от кольца, Влад захотел взвыть в голос. По его примерным расчетам выходило, что эти типы все равно что пытались обогревать квартиру с помощью ядерного коллайдера; нехорошо перетряхнуло, он поежился, но старался сохранять спокойное лицо ради жизнерадостной Тины. Пальцами незаметно накидывал наметки для заклинаний, скелет, на основе которого можно взрастить целое Высшее боевое — и быстрее, и мороки меньше. Обычно-то он из принципа импровизировал, не забивая голову, но тут всерьез забеспокоился.
— Ты не видишь… — чтоб отвлечься, попросил Влад, — там нет наших? Гвардейцев. Нииран утащил их порталом и заволок куда-то глубоко на изнанку…
— Так глубоко наши амулеты не достанут, извиняй, — все так же беспечно объяснила Тина. Вокруг не прекращалась работа девушек, бегавших по поляне со светящимися камушками в руках, а компьютер, утробно заурчав, исторг новую картинку, немного отличную. Опомнившись, Тина снова вернулась к работе, но между делом уверенно сказала: — Да и вообще никто не способен, как мы думаем.
— Это еще посмотрим, — с вызовом заявил Влад, не способный удержаться: больно любил он такие претензионные жесты. — Зачем вторая карта?
— Следим за перемещением, пытаемся составить план… Нам ведь нужен маг, ни к чему вступать в бой, если можно проскочить мимо. А жаль, что я не могу пойти с вами, вот серьезно!
Он изумленно на нее посмотрел, всеми силами сдерживая резкие и ехидные комментарии, сплошь сводящиеся к тому, что Тине лучше бы просиживать штаны подальше от настоящего боя. Взглянув на ее расчеты, он понял, что продираться придется с трудом, а вот девчонка, недавно поступившая на службу, никогда не была в настоящем бою… что там, она даже на задержания еще не выезжала.
— Ну вот бы посмотреть, как вы работаете! — пояснила Тина, мечтательно поглядывая на Влада. — Я много слышала! И своими глазами хочется взглянуть.
— Не вздумай, — может быть, излишне громко рявкнул он, что бедная ведьмочка растерянно заморгала. — Тебе на штурме делать нечего, там лучшие оперативники могут погибнуть, а вы… У тебя работа другая. Куда более важная, может быть.
Развернувшись, он поспешил к своим, продираясь сквозь толпу людей и нелюдей, слишком взбудораженную и напряженную, чтобы пытаться с кем-то поболтать по душам. Но с ясной радостью увидел, как откуда-то справа, от леса, выныривает внушительная группа демонов в сопровождении полиции; там мелькали фонарики и амулеты, исторгавшие пучки света. Значит, гвардейцев, которых из-за барьера отнесло чуть в сторону, благополучно нашли, и теперь Влад издалека наблюдал, как хищная разъяренная Ист накидывается на ближайшую ведьму. Ручную птицу она с собой, к счастью, не взяла, иначе девчонке не поздоровилось бы…
— Влад! — среди всеобщего шума кто-то громко его окликнул. Обернувшись, заслонив глаза рукой, чтобы не били огни, Влад наблюдал за приближающейся к нему фигуркой — Саша, сбиваясь с ног, его настиг. — Мой товарищ, ну, помните, я обещал ему написать, — захлебываясь не то от ужаса, не то от восторга, практически кричал он, — прислал ответ, тут в заборе в проволоке есть лаз… То есть, он был в прошлый раз. Вот тут, — Саша уверенно ткнул Владу под нос фотографию на своем мобильнике — прямо перед глазами крутанулись кривые каракули, — он нарисовал! Нужно проверить, но…
— Если выгорит, сможем напасть с фланга, — закончил за него Влад и выдавил улыбку. — Молодцом! Иди-ка к Ист… вон та демоница, она из Гвардии! — Он решительно махнул в ту сторону, где последний раз слышал ее высокий, яростно подрагивающий голос. — А я пока найду кого-нибудь из Инквизиции. Живее, ну, чего ты встал!
Возможно, милосерднее было бы бросить мальчишку с дикими зверями: у Ист сегодня оказалось ужасное настроение.
***
Совсем недавно Рыжий сбежал из тюрьмы — чтобы, видимо, снова в нее вернуться. Оглядываясь, расхаживая по камере, он мог бы предположить, что гвардейцы-то свои камеры перестраивали как раз по образцу человеческой полиции, отойдя от средневековых подвальных комнатушек к чему-то более современному, и поэтому его мучило странное чувство, будто все произошедшее с ним оказалось пугающим сном, а он по-прежнему в заключении в гвардейском замке. Увы, щипки рук не помогли.
Но Рыжий никак не настроен был об этом рассуждать. Он паниковал. Пусть и понимал, что все сделано для его безопасности, но не мог прекратить расхаживать по камере — это было что-то подсознательное. Сбежав из опостылевшего дома, избавившись от иногда чрезмерной опеки родителей, Рыжий почти сразу прибился к разбойничьей шайке и с тех пор боялся быть схвачен и заперт в темнице. Гвардия играла в гуманизм, казнили все реже — отправляли загибаться за решетку. И вот все его пугающие сны воплотились.
На лавочке, заложив ногу на ногу, сидела Яра и неспешно, вдумчиво читала какой-то пухлый томик. Рыжему не хотелось навязываться, но и скука никуда не делась, так что он заглянул как будто ненароком, ожидая увидеть какое-нибудь руководство по магии, но наткнулся на сопливый женский романчик: и с первых строк все было понятно. Однако и его Яра читала с достоинством. Он желал бы хотя бы толики ее величественного спокойствия.
Будь Рыжий немного поглупее, он бы мог подумать, что Яра между делом пытается соблазнить молодого сержанта, который приносил кофе по малейшему ее требованию и растерянно улыбался. Нет, ей было приятно, вот и все, и она развлекалась от души, коротая время в полицейском отделении.
— Думай об этом светлее, — заявила Яра, поглядывая на Рыжего, беспокойно мечущегося по клетке. — Мы не в плену, не арестованы. А эти прутья защитят нас от чего угодно: они удерживают не нас, а их…
— Вам-то легко говорить, — огрызнулся Рыжий, пусть и понимал, что выглядит глупо, по-детски. Разнылся тут, хотя им дали теплый чистый приют; остальные камеры были пусты, царила приятная тишина. — Все время я боялся оказаться в тюрьме, — сказал он Яре, — а теперь добровольно сдался. Есть ли в мире демон глупее?
Попытавшись представить, что сказал бы, увидев его, Вирен, Рыжий больше смутился и заходил более размашисто. Они почти не были знакомы, но Вирен отражал в себе все, что он знал о гвардейцах, и имел странное свойство воодушевлять. Ведь в глубине души Рыжий готов был согласиться на это самоубийство еще до того, как тот достал амулет и связал его с командором. Когда кто-то настолько бесхитростно верит в свое дело, это не может не захватывать…
И куда его это привело? Вирен оказался у врага, а он был в сохранности. Рыжему не пришлось драться, показывать силу или что-то доказывать — с ним носились и без того. А все равно он ощущал, что делает что-то неправильно.
— А как же Ринка? Я мог бы ей помочь, — проговорил Рыжий, расчувствовавшись. — Она-то ни в чем не виновата, помочь Гвардии хотела!.. Разве справедливо, что ее вызволяют люди, которые даже не знают…
— А ты привязался? — хитро улыбнулась Яра.
— Не в этом смысле. Но привык, да, — сознался он прямо. — Все-таки не чужие люди, так много вместе прошли, из Ада сбежали, тут ютились… Это сближает. И я начинаю чувствовать ответственность за ее жизнь и других, кто поверил в то, что моя сила что-то может! А может она, судя по всему, прятаться…
И, не зная, откуда бралась эта смелость, Рыжий говорил. Говорил, не желая самому себе признаваться в добросердечности, в том, что привязался к Ринке, к беспардонному наглецу Вирену… И не мог оставить их в беде, хотя и знал, что скорее погиб бы, чем кого-то выручил.
— У нее и правда никого нет, — с сожалением рассказывала Яра. — Мы встретились вскоре после того, как она исполнила заказ и украла у меня кольцо. В то время Рина начинала и не умела скрываться, даже не смогла запутать следы… Да и мой дар помог, чего греха таить.
Сцепив руки в замок, она помолчала. Рыжий тщетно пытался убедить себя, что глазеть невежливо, но глаз отвести не смел, издали любуясь на ее мраморную, античную красоту — теперь начинал верить, что женщина напротив него была первой, ступившей в человеческий мир. И одновременно желал, чтобы она замолчала, остановилась: Рыжий хотел бы узнать историю Ринки от нее самой. Но умом понимал, что она может и не вернуться…