— Верни пленных с изнанки, и Гвардия подумает над сохранением твоей никчемной жизни! — проорал Влад, на зыбкий щит принимая следующий удар. Сделав усилие, взмахнул рукой и отшвырнул плещущийся огонь в сторону, зло прорычал, взмахивая сам рукой на манер когтистого удара, но и Нииран способен был выставить элементарный блок ему в лоб.
В силе, обращенной против него, Влад с изумлением угадывал примеси мрака и той крышесносной магии, что вырвалась из одного из самых древних артефактов — кольца Соломона. Желая победить, Нииран хватался за все подряд, не слишком-то заботясь о расплате, и потому они обменивались ударами на равных. Хотя пара заклинаний едва не пробила щит и заставила его попятиться, Влад по-прежнему полагался на себя. Опасался, как бы рассудок не сдвинулся от переизбытка мрака. И медленно уходил все глубже, надеясь измотать Ниирана.
— Высший боевой маг Войцек просит — почти умоляет! — меня отдать каких-то солдат! — хохотнул Нииран в перерыве между заклинаниями. Они будто фехтовали, сталкиваясь смертоносным колдовством, в ход шли все те же приемы: финты, увороты, блоки, от которых болью простреливало напряженные руки. Вдобавок к этому Нииран, судя по всему, решил вывести его из себя: — Видимо, прошло то время, когда Гвардию считали непобедимой, а? — надрывался он — как успевал?
— Ты меня не понял, уебок, — ровно заявил Влад, стараясь не показывать, как дрожат руки. Они ненадолго разошлись. — Это угроза, не просьба. Если сейчас же не отпустишь моих демонов, я тебя твоей же магией трахну, кто так узлы ставит?
Поистине забавно было наблюдать за Ниираном, когда до того дошел смысл его слов — отнюдь не тупых угроз. Оглянувшись на собственные заклинания, потихоньку измененные нитями Влада, заорал, попытался сбросить их с рук, швырнуть поскорее в лицо Владу вспухший огненный шар, но торопиться тут было нельзя: то, что вбивают в головы самым маленьким демонятам, учащимся колдовать. Заклинание искрило, окончательно разломалось, треснуло по швам и окатило огнем самого Ниирана, бешено визжащего, испуганно замолотившего руками. Воспрянув, Влад насел со своим, и они снова схлестнулись, свалились, когтями друг в друга вцепляясь: куда там до сложного плетения заклинания, когда напротив перекошенная озлобленная рожа… Изнанка принимала их глубже, утягивая на дно. Выворачивались суставы, почти рвались сухожилия, и они стремительно теряли человеческий облик. Нити затягивались на запястьях и шеях — удавкой.
Быстро оказалось, что Нииран сражается одними огненными заклинаниями, пусть и отточенными до идеала, больно бьющимися, но Владу, увлекшемуся, поплывшему, стало не хватать разнообразия. Заскучать ему не дали: мастерство Нииран компенсировал упорством и злостью, нападал постоянно, больше перерывов не давал и говорить перестал. Силы самого Влада понемногу начинали иссякать — тревога поползла мурашками по спине, а мрак прилил к рукам. Заболел лоб, там, где росли демонские рога. Не теряя времени, Влад навалился на Ниирана, быстро перековывая магию в подобие клинка, сияющего, точно отобранного у ангела из небесного воинства. Не зря частенько изводил себя упражнениями с саблей…
Магический клинок мелькал, не весил в руке ни грамма, а рубил глубоко и быстро. Ниирана отнесло к стене, впечатало спиной; он в отместку махнул заклинанием, которое Влад не смог отбить мечом: нужен был щит, да где б взять его… Он сумел рассечь пополам — принял в грудь вдвое меньше. Боль ослепила, и Влад пошатнулся, попытался опереться о стену, но ее не оказалось так близко; вонзил в пол клинок, начавший истаивать, как лед на весеннем солнце. А Нииран налетел коршуном, подбил ноги другим заклинанием, заставил выронить меч, придавил к полу, замахнулся. На его искривленных магическим знаком руках тоже поблескивали хищничьи когти — распорет горло, как есть порвет!..
Появление в зале третьего Влад почувствовал, выдав себя радостной улыбкой, сменившей болезненную гримасу. Стало холоднее, температура стремительно упала в минус, и стены затрещали, грозясь пойти трещинами: страшное испытание для бетона, раскаленного их играми с боевой огненной магией. Нииран завертел головой, упустив шанс покончить с Владом одним мощным ударом. Как будто стало темнее — лунный свет в окнах померк, а на изнанке полился по углам мрак черной рекой.
— Memento mori, — прохрипел Влад Ниирану, заперхал кровью, которая хлынула ртом — и вряд ли из-за разбитой губы. В лихорадке битвы он не замечал пропущенных ударов, но теперь начинал медленно осознавать, что правый бок не зря печет. Но Ян явился не за ним.
Их растащило в разные стороны, точно дерущихся детей, за шкирки, отшвырнуло; Влад к такому был привычнее, потому приземлился ловчее, по-кошачьи, а Нииран свалился, но, к его чести, вскочил, хотя и лицо его на несколько мгновений перекосилось и стало куда уродливее с этим шрамом. На соткавшуюся из ниоткуда фигуру он смотрел с яростью, но изумленно; наверно, Нииран уже ничего не различал, ни чужих, ни своих, кроме противника — Влада.
— Ты еще кто?! — взревел Нииран, подслеповато жмурясь — точно: засветило заклинанием — и часто моргая — Уберись, щенок! Не лезь, пока я не разобрался!..
— Се, гряду скоро, и возмездие мое со мною, чтобы воздать каждому по делам его… — Шуршал, шипел, исходил рычанием нечеловеческий голос, стлавшийся по углам. Мрак выл по-волчьи от голода. — Я есмь альфа и омега, начало и конец, первый и последний…
Высшее возмездие — Смерть. Милость Божья… Первый же удар Нииран попытался заблокировать, продолжив те игры, что он вел с Владом, но изрядно удивился, когда прямая атака мраком легко пробила его заклинание и заставила вновь отскребаться от грязного пола. Мотая рогатой головой, будто разъяренный бык на корриде, Нииран смотрел на Яна. Влад хорошо знал этот взгляд: маг не верил, откуда в тщедушном человеческом теле столько магии. А потом Ян начал колдовать.
По телу словно лихорадкой прошлись; Влад завыл, падая на колени, схватился за надрывающееся сердце, слыша, как в ушах зашумели пульс и мрак — морским прибоем. Не покориться его мягкой, гипнотизирующей силе невозможно — сдаться бы, бросить все, отдать душу в Бездну. Он с трудом боролся с искушением — Влад, не видя ничего за тьмой, задыхаясь, хохотал бы над самой Евой и предложенным ей наливным яблоком. Вот сила, способная вознести его выше любого мага на свете, стереть в пыль мелкую сошку Ниирана — настоящее испытание.
А словно взбесившийся Ян уходил все глубже на изнанку, растворялся в ней. Тонкий черный силуэт, сотканный из текучего мрака, сиял синими пронзительными глазами; медленно поднял руку, кончики пальцев которой истаивали черным дымом, сделал пару легких движений, и Нииран повис в воздухе, беспомощно трепыхаясь и злобно пытаясь выругаться: не выходило, ему пережало горло. С беспокойством Влад следил, как лицо мага начало синеть.
— Ян! — Имя прозвучало надрывно: он редко его говорил, прячась за ужимками. — Ян, он нам живым нужен, ты ж сам говорил!
Не говоря ни слова в ответ, Ян — или Всадник, теперь даже не выглядящий, как он, — посветлел, приобретая знакомые черты, обратившись человеком из черной фигуры, небрежно смахнул мага на пол, пристально вгляделся в его лицо, что Нииран против воли заскулил, и начал чеканить холодно и неотвратимо, по-инквизиторски:
— Нииран, вы арестованы за массовое убийство, поджог, похищение, нападение на сотрудника Войцека при исполнении, — выговаривал Ян, глядя сквозь скрючившегося под его ногами мага. — Именем Черной Гвардии и Сатаны, Первого Князя Ада, Кариэль, вы приговариваетесь к смертной казни… — Подумав, добавил, жутко скалясь: — Не сразу.
И Ян спокойно наступил Ниирану на горло новеньким берцем, надавил, с почти что наслаждением глядя на хрипящего мага сверху вниз. Если бы Владу не было так плохо, он бы точно подумал, что это чертовски горячо и в другой момент он сам бы не против оказаться на месте мага… Да, он был ранен: мысли путались получше нитей изнанки. Пока Влад тщетно пытался справиться с начавшим его душить истерическим смехом, Ян спокойно, уверенно вытащил наручники и защелкнул их на руках Ниирана, вздернутого вверх легким движением, и маг испуганно вскрикнул. Это у него отнялись руки под действием небольших рунок, выбитых на железе; в прогрессивный век никто не позволил бы им отрубать кисти… Выхватив из кобуры табельное, Ян как-то странно перехватил пистолет, а потом от души врезал Ниирану по голове — наискось. Вырубил и стоял, часто, жадно дыша.